— Скажем, это твой вклад в семейный бизнес, — произнёс он, даже не глядя на неё. — Люди будут говорить, что ты — воплощение силы. Ты пережила трагедию, но теперь вернулась к жизни, заботишься о других. Это важно для нашей репутации, Клэр. Для Джейка.

"Для нашей репутации."

Клэр молчала, сжимая руки в кулаки, чтобы не разрыдаться.

— Ты понимаешь? — он поднял взгляд на неё, слегка нахмурившись. — Это всё ради Джейка. Люди должны видеть нас как идеальную семью.

"Идеальная семья." Эти слова отзывались в её голове пустым, звенящим эхом.

Она заставила себя кивнуть. — Конечно, Джон.

Джон уходил рано, возвращался поздно, а всё время между его визитами Клэр проводила одна с Джейком. Он рос здоровым, но её сердце разрывалось от того, что каждый его день был пропитан искусственностью.

Однажды вечером, когда Джон всё же остался на ужин, она попробовала начать разговор: — Джон... Я до сих пор не могу забыть то, что случилось в горах.

Он поднял глаза от телефона и окинул её взглядом, полным раздражения. — Это в прошлом, Клэр. Ты должна быть благодарна, что всё позади.

— Я... Я просто...

— Хватит об этом, — оборвал он, сделав глоток вина. — Мы должны смотреть вперёд. Ради Джейка.

Он снова уткнулся в экран, а она замолчала.

Слёзы обожгли её глаза, но она быстро отвернулась, чтобы он не заметил.

Вечером, когда Джон снова уехал на "важный ужин с партнёрами", Клэр уложила Джейка спать и осталась сидеть в его детской. Её взгляд скользил по ярким обоям, по мягким игрушкам, аккуратно расставленным на полках. Всё здесь было идеально — слишком идеально.

Она подошла к кроватке, наклонилась над сыном и провела пальцами по его маленькой ручке.

— Прости меня, — шепнула она. — Прости за то, что я не могу дать тебе... чего-то настоящего.

Её мысли вернулись к Эйдану. Она вспомнила, как он держал Джейка на руках, с какой осторожностью и любовью. Его сильные, грубые руки, которые могли с лёгкостью повалить волка или удержать лавину, так мягко касались её сына.

Клэр сидела в кресле-качалке в детской, покачиваясь вперёд-назад. В её руках спал Джейк, тихо посапывая. Комната была залита мягким светом ночника, который отбрасывал тёплые оттенки на стены.

За дверью детской послышались шаги Джона. Через несколько секунд дверь приоткрылась, и он заглянул внутрь.

— Он уже спит? — спросил он ровным голосом, будто это было чем-то совершенно чуждым для него.

— Да, — ответила Клэр, не отрывая взгляда от лица сына.

— Отлично, — коротко бросил Джон. — Я ухожу в кабинет. У меня ещё несколько звонков.

Клэр подняла на него глаза, надеясь хоть на секунду увидеть в его лице что-то большее, чем это вечное равнодушие.

— Может, ты подержишь его немного? — предложила она. В её голосе была надежда, отчаяние, попытка дать Джону шанс. — Это успокоит его, а заодно... ты почувствуешь его.

Джон нахмурился, как будто она предложила ему нечто абсурдное. — Клэр, я не умею с детьми. Да и он ещё слишком маленький, чтобы это имело значение. Давай, когда он подрастёт.

Она долго смотрела ему в глаза, пытаясь понять, почему человек, которого она когда-то выбрала, так отчуждён. Но всё, что она видела — это раздражение и холод.

— Конечно, — ответила она тихо, отводя взгляд.

Джон кивнул и закрыл за собой дверь.

Он не только отстранился от их ребёнка, но и всё больше отстранялся от неё. Его слова, его действия, даже его взгляд — всё в нём кричало о том, что он видит её как часть своей "идеальной картины", но не как человека.

Каждый день он отдавал ей распоряжения, будто она его подчинённая. Как выглядеть, как говорить на публике, как держать себя в руках, даже если ей хотелось закричать.

"Ты должна быть сильной ради Джейка," — говорил он ей не раз, но Клэр знала, что за этими словами нет ничего, кроме его заботы о собственной репутации.

Она чувствовала себя загнанной в угол, как зверь в клетке. В этом огромном, роскошном доме не было ни капли тепла.

Она всё чаще вспоминала те дни в горах. Мороз, голод, страх — всё это было ужасно. Но там она чувствовала себя по-настоящему живой. Там был Эйдан, с его грубым, но заботливым голосом, с его надёжностью, с его честностью.

И здесь, в этом доме, она была мёртвой.

Позже, уже в своей спальне, Клэр стояла у окна, глядя на ночной город. Она коснулась своего лица, пытаясь почувствовать ту женщину, которой была раньше.

Но та женщина умерла там, в горах.

Теперь перед ней стояла другая Клэр. Та, которая держала Джейка в руках, сжимала зубы от боли, чтобы не заплакать, и находила силы бороться.

И это всё благодаря Эйдану.

Она вспомнила, как он держал её руки у костра, как его взгляд говорил ей, что она справится. Как его голос, грубый, иногда резкий, был единственным, что удерживало её от падения в бездну.

Эйдан верил в неё. Даже когда она сама в себя не верила.