— Эйдан, — прошептала она, чувствуя, как слёзы подступают снова. — Пожалуйста, будь в порядке. Я не выдержу, если тебя не станет.

Её ноги подкашивались. Она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от невидимой угрозы. Каждый звук в больнице казался громким и чужим. Всё это место пропитано ожиданием и страхом. Она ощущала, как её захлёстывает волна беспомощности.

Женщина за стойкой снова появилась. Её голос был сухим, безэмоциональным:

— Маккензи перевели из реанимации в палату. Третий этаж. Палата номер сорок девять. Только не долго. У нас скоро заканчивается время визитов. Сегодня суббота.

Когда Клэр подошла к двери, её сердце колотилось так громко, что казалось, будто его стук слышен всем вокруг. Она замерла, глядя через стекло. В палате было тихо, свет приглушён. На кровати лежал Эйдан. Его правая рука была туго перевязана, а лицо, несмотря на усталость и бледность, всё ещё излучало ту же силу, которую она запомнила. Но он выглядел таким... одиноким. В его взгляде, устремлённом в потолок, была боль, и не только физическая.

Клэр прикоснулась к стеклу, её пальцы слегка задрожали. Она собиралась с духом. "Я должна это сделать," — мысленно сказала она себе. "Я должна его увидеть."

Она медленно открыла дверь, и скрип петель нарушил тишину. Эйдан повернул голову на звук. Его взгляд мгновенно стал напряжённым, почти настороженным, когда он увидел её.

— Клэр? — его голос был хриплым, слабым, но удивление в нём было искренним. — Что ты здесь делаешь?

Его вопрос звучал так, будто он и вправду не мог поверить, что она стоит перед ним. Как будто её присутствие здесь было невозможным.

Клэр подошла ближе, её шаги были осторожными, словно она боялась, что любой неверный жест может причинить ему боль. Она с трудом сдерживала слёзы, которые подступали к горлу, жгли глаза.

— Я узнала о пожаре, — сказала она тихо, но её голос дрожал. — Я... я не могла не прийти.

Эйдан напрягся. Даже лёжа, даже с перевязанной рукой и очевидной слабостью, он словно пытался создать барьер между ними. Его глаза, которые раньше смотрели на неё так мягко, теперь наполнились странной жёсткостью.

— Ты не должна была приходить, — сказал он, резко отводя взгляд. — Тебе нужно быть дома. С Джоном. С Джейком. Это твоё место.

Клэр остановилась, её ноги будто приросли к полу. Его слова ранили её, как острые осколки стекла. Он снова отталкивал её, снова возводил стену. Но она уже не могла молчать.

— Моё место? — её голос сорвался, но она быстро справилась. Она сделала шаг ближе, её руки сжались в кулаки. — Ты думаешь, я могу просто жить своей жизнью, будто ничего не произошло? Ты думаешь, я могу забыть всё, через что мы прошли?

Эйдан отвернулся. Его взгляд снова устремился в потолок, но мышцы на лице напряглись.

— Это было... тогда. В горах, — сказал он наконец. — Мы выжили. Ты должна вернуться к своей жизни.

— Вернуться? К какой жизни? — она подошла ближе, теперь её голос дрожал не от страха, а от злости и боли. — Клэр пыталась держаться спокойно, но не смогла. — К жизни с мужем, который меня не видит? С человеком, которому даже Джейк не интересен? Ты думаешь, это жизнь?

Эйдан нахмурился, его челюсти сжались, как будто он боролся с чем-то внутри.

— Это твой выбор, Клэр. Твоя жизнь. Не моя.

— А моя жизнь была там, с тобой, Эйдан! — слова вырвались из неё, как крик. — Ты не понимаешь? Ты был моей жизнью. Ты спас меня, ты спас моего сына. Как я могу вернуться к этому... холоду?

Эйдан закрыл глаза, словно её слова были ударами.

— Это не любовь, Клэр, — сказал он, его голос был хриплым и болезненным. — Это благодарность. Ты просто... запуталась.

— Запуталась? — её голос задрожал, но не от слабости, а от обиды. — Ты хочешь сказать, что всё, что я чувствую... это не настоящее? Ты смеешь говорить мне, что я запуталась, после того, как ты держал моего ребёнка в руках? После того, как мы с тобой боролись за жизнь?

Эйдан открыл глаза и посмотрел на неё. Его взгляд был полон боли.

— Ты должна уйти, — сказал он тихо. — Просто уйди, Клэр.

Её руки задрожали. Слёзы теперь текли свободно, она не могла их остановить.

— Нет, — прошептала она. — Я не уйду. Ты нужен мне. Ты нужен нам...

Эйдан отвернулся, его лицо было закрыто от неё, но она видела, как он сжал кулаки.

— Клэр, я не могу быть частью твоей жизни, — произнёс он наконец. — Я не могу.

Эти слова ударили её, как нож в сердце. Она сделала шаг назад, её дыхание стало прерывистым.

— Значит, это всё? — спросила она, её голос был едва слышен. — Всё, что у нас было, для тебя ничего не значит?

Эйдан молчал, его лицо было словно высечено из камня. Она посмотрела на него ещё раз, надеясь увидеть хоть что-то, что скажет ей остаться. Но он молчал.