Едва наступил рассвет, Клэр накинула пальто и вышла в холодное утро. Воздух был свежим, но пронизывающим до костей. Она застегнула воротник, чувствуя, как её руки дрожат, не от холода, а от напряжения. В голове звучала только одна мысль: "Я должна знать, что с ним."

Она села в машину и ввела адрес больницы, который нашла в новостях. Её пальцы дрожали на руле, пока она выезжала со стоянки. Каждая минута казалась часом, а сердце гулко стучало, словно выбивалось из ритма.

"Что, если он тяжело ранен?" "Что, если я уже опоздала?"

Мысли сводили ее с ума, заставляя сжимать руль так сильно, что пальцы побелели. Она вспоминала кадры из новостей: огонь, дым, сирены, носилки. Её воображение рисовало самые ужасные картины, но она отказывалась верить в худшее. Просто не могла.

- Ты обещал, что всегда будешь рядом. Теперь моя очередь быть рядом.

Дорога тянулась, словно её не было конца. Знаки мелькали, но она едва их замечала. Её взгляд был сосредоточен на горизонте, на цели, которая теперь стала её единственной потребностью.

«Любовь — это всегда риск. Но без риска в мире остаётся только пустота.»

Теперь её охватывала не просто тревога. Это было что-то большее. Пульсирующее, обжигающее, рвущее на части. Она не могла назвать это благодарностью. Нет. Это чувство давно перестало быть чем-то простым. Это была любовь. Глубокая, непроизносимая, почти болезненная.

Эта мысль была словно удар молнии, резкая, неотвратимая. Её руки сжали руль, и на глаза навернулись слёзы. Она любила его. Она любила его всем сердцем, даже если это казалось невозможным. Даже если это казалось неправильным.

Когда больница наконец появилась перед её глазами, её сердце сжалось. Здание выглядело серым, холодным, безликим. Место, пропитанное болью и отчаянием, где люди приходили искать спасения или теряли его навсегда.

Она припарковала машину, но не смогла сразу выйти. Несколько долгих минут она сидела, тяжело дыша, пытаясь взять себя в руки. Её пальцы сжимали руль так сильно, что побелели костяшки. Внутри всё трясло, будто её раздирало изнутри.

Она опустила голову на руль, закрыла глаза и вдохнула глубоко. Но вместо того чтобы успокоиться, её охватил новый прилив эмоций. В голове проносились образы: его руки, осторожно держащие Джейка, его взгляд, полный усталости, но такой тёплый, его голос, который внушал ей уверенность в самые страшные моменты. Она не могла потерять его. Просто не могла.

Клэр вытерла слёзы с лица, схватила сумку и открыла дверь машины. Лёгкий ветер ударил ей в лицо, остужая пылающие щёки. Её ноги дрожали, но она заставила себя идти. Каждый шаг казался невероятно тяжёлым, словно ей приходилось бороться с гравитацией.

Больница внутри была такой же, как она себе представляла: стерильной, с белыми стенами и запахом антисептика. Повсюду мелькали люди: пациенты в креслах, медсёстры, спешащие по коридорам, врачи с серьёзными лицами. Жизнь здесь кипела, но для Клэр мир будто застыл. Все звуки казались далёкими и глухими, как сквозь вату.

Она подошла к стойке регистрации. Женщина за стойкой была занята какими-то бумагами и, не поднимая глаз, спросила:

— Чем могу помочь?

Клэр почувствовала, как её голос застрял в горле. Она сделала глубокий вдох, пытаясь собрать остатки сил.

— Здравствуйте, — проговорила она, едва сдерживая дрожь. — Я к Эйдану Маккензи. Он... он пожарный. Пострадал во время пожара.

Женщина подняла глаза и внимательно посмотрела на неё. Взгляд был профессиональным, почти равнодушным, и это заставило Клэр почувствовать себя ещё беспомощнее.

— Ваше имя? — спросила женщина, взяв ручку.

— Клэр... Клэр Беннет, — ответила она, едва слышно.

Женщина что-то записала в журнал и кивнула.

— Подождите здесь. Я уточню его состояние.

Эти слова будто выбили у Клэр почву из-под ног. "Уточню его состояние." Её дыхание стало сбивчивым. Значит, он жив. По крайней мере, она могла надеяться на это. Но что с ним? Насколько всё серьёзно?

Клэр осталась стоять в холле, чувствуя, как её ноги дрожат под тяжестью собственных мыслей. Вокруг неё всё двигалось: люди проходили мимо, пациенты везли капельницы, медсёстры что-то выкрикивали друг другу. Кто-то смеялся, кто-то рыдал, а кто-то просто безразлично смотрел в стену. Для всех это был обычный день, но для неё — момент истины.

Она смотрела в одну точку на полу, сжимая сумку так, что ремень резал ладонь. В её голове снова вспыхивали воспоминания. Как он тянул её через снег. Как говорил: "Ты сильная." Как смотрел на неё в пещере. Его лицо, его голос, его руки — всё это стало для неё важнее, чем она когда-либо могла представить.

Время тянулось мучительно долго. Клэр пыталась дышать ровно, но не могла. Сердце стучало так громко, что казалось, будто его могут услышать все вокруг. Она повторяла про себя как мантру: "Он жив. Он должен быть жив."