Эйдан хотел что-то сказать, но замолчал. Она видела, как он борется с собой.

— Ты принадлежишь к другому миру, Клэр, — наконец сказал он, почти выдохнув это. — Это твоя жизнь. А я... Я здесь был только ради этого момента. Ради твоего спасения. И, да, ты вернешься к своему Джону. Он – отец твоего ребенка

Она покачала головой, её глаза блестели от слёз.

—Ты говоришь это, потому что хочешь оттолкнуть меня. Ты боишься того, что между нами.

Он стиснул зубы.

— Хватит, Клэр. Просто... хватит.

— Ты боишься признать, что между нами было что-то большее, чем просто выживание, — прошептала она.

Эйдан вскочил, сжал кулаки, затем снова сел, тяжело вздохнув.

— Чёрт возьми, Клэр, у тебя есть ребёнок. У тебя есть мир, в который ты вернёшься. А я? Мне нечего предложить.

— Ты предложил нам жизнь, Эйдан, — её голос дрожал, но в нём была такая сила, что он невольно посмотрел ей прямо в глаза.

— Я не нужен вам, — сказал он резко.

— Ты нужен нам, — ответила она так же твёрдо.

Клэр замолчала, позволив тишине заполнить пространство между ними. Эйдан дышал тяжело, как будто этот разговор был для него физической пыткой.

Она положила руку на Джейка, ощущая тепло его крошечного тела, и вдруг прошептала:

— Я бы хотела... чтобы он был твоим.

Эйдан поднял голову, его взгляд был полон потрясения.

— Что?

Клэр не отводила взгляда.

— Я бы хотела, чтобы Джейк был твоим ребёнком, а не Джона.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но замолчал, затем сдавленно выдохнул, как будто она выбила весь воздух из его лёгких.

— Клэр, не надо...

— Надо, — перебила она. — Я говорю это, потому что это правда.

Она смотрела на него, а он избегал её взгляда, глядя куда-то в пол.

— Это ничего не меняет, — пробормотал он, но его голос звучал уже не так уверенно.

— Меняет всё, — сказала она твёрдо. — Ты спас нас, ты был с нами. И ты важен.

Эйдан поднял голову, его глаза наконец встретились с её. В них была вся боль и внутренний конфликт, который он пытался скрыть.

— Я только хочу, чтобы ты была счастлива, Клэр, — тихо сказал он.

Она улыбнулась через слёзы.

— Тогда позволь мне решить, что сделает меня счастливой.

- Это буду не я! Поняла? Не Я!

На этом разговор оборвался…

«Любовь не спасает. Она просто делает тебя готовым умереть за кого-то.»

Клэр смотрела в окно вертолета, вцепившись в одеяло, в которое был закутан Джейк. Огни взлётной полосы Денвера казались ей призрачными, несуществующими. Она сидела там, словно фантом, пустая оболочка, лишённая чего-то жизненно важного. Эйдан был рядом, через проход, но и он был уже далеко. Настолько далеко, что она чувствовала, будто его больше никогда не будет в её жизни.

Она украдкой смотрела на него, надеясь поймать его взгляд, чтобы увидеть хоть что-то, что скажет ей, что он чувствует то же самое. Но он оставался, как всегда, замкнутым, холодным. Единственный раз, когда она видела его таким, — это тогда, когда он сказал, что у них ничего не может быть. Теперь он снова был этим Эйданом. Чужим.

Вертолет мягко приземлился. Клэр почувствовала, как воздух покидает её грудь. Это был не выдох, а нечто похожее на потерю. Она обняла Джейка сильнее, пытаясь зацепиться за этот момент, за это состояние. Но уже было поздно.

Когда они вышли на взлётную полосу, холодный ветер резанул её лицо. Она даже не заметила вспышек камер, пока они не начали слепить её глаза. Репортёры. Конечно, Джон позаботился об этом.

Он стоял вдалеке, как всегда безупречный. Дорогой костюм, идеально приглаженные волосы. И эта улыбка. Та самая, которую она знала слишком хорошо. Улыбка, которая была предназначена не для неё, а для зрителей.

— Клэр! — Джон бросился к ней, раскинув руки, как будто они были в каком-то фильме.

Его объятие было холодным, почти механическим. Он едва коснулся её спины, как будто боялся запачкаться снегом, который ещё был на её одежде.

— Любимая, — сказал он громким, выверенным голосом, который напоминал ей о его выступлениях на благотворительных вечерах. — Ты дома. Ты и наш сын.

Он наклонился к Джейку, закутанному в куртку Эйдана, и прикоснулся к его щеке. Но в этом жесте не было тепла. Только поверхностное любопытство.

Клэр смотрела на него, словно через стекло. Она ничего не чувствовала. Ни любви, ни тепла, ни даже злости. Только пустоту.

— Да, — еле слышно ответила она, обняв Джейка крепче, чем раньше.

Репортёры начали задавать вопросы. Кто-то включил камеру. Свет прожектора ослепил её, заставив зажмуриться.

Она обернулась. Где-то в стороне стоял Эйдан. Его силуэт был едва различим в свете фонарей. Он не шёл к ним, не пытался что-то сказать. Он держался в тени, как будто уже принял решение.