Они вошли внутрь, и Эйдан сразу принялся разводить костёр. Он использовал последние сухие ветки, которые у них остались, осторожно выкладывая их в небольшой кучке. Когда огонь наконец разгорелся, тепло быстро наполнило пещеру, и Клэр невольно выдохнула с облегчением.
Она села ближе к огню, завернувшись в одеяло, её тело дрожало, но впервые за долгое время она чувствовала себя чуть-чуть живой.
Эйдан сидел напротив, молча подбрасывая ветки в огонь, его лицо казалось высеченным из камня.
— Я думала... мы там замёрзнем, — сказала она тихо, её голос был слабым, но благодарным.
Он коротко кивнул, бросив на неё взгляд.
— Но не замёрзли.
Она опустила глаза, её пальцы играли с краем одеяла. Через минуту молчания она снова заговорила.
— Эйдан... ты никогда не спрашивал меня, кто я.
Он поднял на неё глаза, но ничего не сказал.
— Я из семьи, — продолжила она, — которая привыкла думать, что деньги могут всё. Что всё можно купить. Что можно построить красивую жизнь, если ты достаточно богат.
Она улыбнулась горькой, едва заметной улыбкой.
— Когда я познакомилась с Джоном, мои родители решили, что он идеальная партия. Успешный адвокат, красивый, умный... Они были уверены, что он сделает меня счастливой.
Эйдан не ответил, только продолжал смотреть на огонь.
— Я думала... что он спасёт меня от пустоты, — её голос стал тише. — Я любила его…
Её слова повисли в воздухе, и пламя костра будто затанцевало сильнее, отражаясь в её глазах.
— Почему ты мне это рассказываешь? — вдруг спросил Эйдан, его голос был низким и грубым.
Она подняла на него взгляд, голубые глаза блестели от слёз.
— Потому что я хочу чтобы ты знал…обо мне.
Эйдан отвёл взгляд, его лицо напряглось.
— Ты устала, — бросил он, прерывая разговор. — Отдыхай. Мало ли куда придется завтра идти.
Клэр кивнула, но ей не хотелось молчать. Её душа тянулась к этому грубому, но надёжному мужчине, который был единственным, кто поддерживал её в этом ледяном аду.
Она молча закуталась в одеяло и закрыла глаза, слушая потрескивание огня. А Эйдан остался сидеть напротив, хмуро глядя в пламя и прокручивая в голове её слова.
Пламя костра тихо потрескивало, освещая стены пещеры дрожащими тенями. Тепло огня медленно пронизывало насквозь, согревая замёрзшие тела. Это было первое ощущение уюта за долгие часы, но оно не приносило покоя. Напряжение всё ещё витало в воздухе, словно ещё один нерассказанный секрет.
Клэр сидела ближе к огню, обернувшись одеялом. Её руки покоились на животе, иногда она машинально гладила его, как будто успокаивала ребёнка. Но её взгляд был направлен не на огонь, а на Эйдана.
Он сидел чуть в стороне, ближе к входу в пещеру, держась на расстоянии, как и всегда. В руке он сжимал нож, который не убирал никогда. Лицо его было суровым, застывшим, а взгляд — устремлённым куда-то в ночь за пределы пещеры.
Но Клэр видела больше. Она видела, как его плечи напряжены, как его пальцы слегка подрагивают, сжимая рукоять ножа. Она видела, как он морщит лоб, будто спорит сам с собой.
Она больше не могла терпеть.
— Почему ты ничего не рассказываешь? — спросила она, её голос был тихим, но в нём звучала решимость.
Эйдан даже не повернул головы.
— Не время для болтовни, — отрезал он.
Но Клэр не отступила.
— Я всё рассказываю тебе. Про Джона, про свою семью...Хотя ты и не захотел слушать — её голос слегка дрогнул. — Почему ты не можешь рассказать мне о себе?
Эйдан вздохнул, словно устал от этих вопросов.
— Потому что это никому не нужно, — бросил он.
— Мне нужно, — тихо, но твёрдо ответила Клэр.
Её слова заставили его обернуться. Его карие глаза встретились с её голубыми, и в его взгляде она заметила то, что раньше скрывалось за суровым выражением лица. Боль.
— Кто ты? — продолжила она, не отводя взгляда. — Почему ты такой?
Его губы сжались в тонкую линию, челюсть напряглась.
— Я не из тех, кто много говорит, — коротко ответил он, снова отводя взгляд. Его голос звучал жёстко, почти отрезающе, словно он хотел разрубить этот разговор на корню.
Клэр почувствовала, как её сердце сжалось. Он снова отстранился, снова закрылся от неё, будто боялся, что если откроется хоть немного, его мир развалится.
— Я не кусаюсь, знаешь ли, — сказала она с долей горечи, пытаясь скрыть разочарование.
— А я кусаюсь, — бросил он резко, не оборачиваясь.
Наступила тишина.
Клэр сидела, глядя на его широкую спину, и пыталась разобраться в своих чувствах. Она не могла понять, почему его отстранённость так больно задевала её. Её глаза скользнули по огню, который медленно угасал, а затем снова поднялись на него.
Эйдан продолжал смотреть в темноту. Его фигура, казалось, была высечена из камня: массивная, крепкая.