Она подбросила ветки в огонь, затем достала металлическую банку, которую они нашли ранее, и наполнила её водой. Добавив в неё ягоды и корешки, которые ей удалось найти, она поставила банку над огнём.

Через несколько минут воздух наполнился слабым запахом горячего отвара.

— Это всё, что я смогла найти, — сказала она, поднося банку к его губам.

Он слабо улыбнулся.

— Лучший чёртов ужин, который я ел за последнее время, — выдохнул он, делая небольшой глоток.

Она усмехнулась, но её глаза блестели от слёз.

Когда он снова посмотрел на неё, его взгляд был другим. Мягким. Впервые в нём не было привычной строгости и жёсткости.

— Ты намного сильнее, чем думаешь о себе, — сказал он тихо.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что Клэр невольно отвернулась, стараясь скрыть, как они задели её.

— Это всё благодаря тебе, — ответила она, снова глядя на огонь.

Но в глубине души она чувствовала, что делает это не только ради ребёнка. И не только ради себя. Она делала это ради него.

Эйдан снова закрыл глаза, а Клэр осталась сидеть у костра, наблюдая за огнём и чувствуя, как впервые за долгое время в её душе вспыхнуло что-то настоящее. Она хотела заботиться об этом мужчине. Не только потому что он помогал ей выжить.

Пещера утонула в глухой тишине. Только треск костра нарушал эту зловещую неподвижность, отбрасывая пляшущие тени на стены. Эйдан лежал ближе к огню, его лицо выглядело ещё бледнее в отблесках огня. Нога, укутанная несколькими слоями ткани, казалась неподвижной, словно принадлежала не ему. Его дыхание стало неровным, почти свистящим, а лицо блестело от холодного пота.

Клэр сидела рядом, её руки сжимали одеяло, а глаза блуждали по его лицу. Она видела, как он борется, как сжимает челюсти, пытаясь не показывать боли, и её сердце сжималось.

— Ты не спишь? — её голос был тихим, почти неуверенным.

Он не ответил. Его веки дрогнули, но остались закрытыми.

Её тело дрожало от холода, но она даже не замечала этого. Единственное, о чём она могла думать, — это его бледное лицо и то, что огонь больше не может согреть их обоих.

"Он умирает. Если я ничего не сделаю, он не переживёт эту ночь," — пронеслось у неё в голове.

Клэр сделала глубокий вдох, закуталась в одеяло и тихо подошла ближе.

Она опустилась рядом с ним, её движения были осторожными, будто она боялась его разбудить.

— Я…согрею тебя, — прошептала она, прежде чем лечь рядом.

Её тело было напряжено, каждое движение казалось ей неправильным, но она знала, что это единственный способ передать ему тепло.

Она прижалась к нему боком, чувствуя, как её тепло медленно начинает проникать через его замёрзшую кожу. Его дыхание было слабым, но она слышала его, и этот звук стал её единственной опорой в этот момент.

Эйдан вздрогнул, когда её тепло коснулось его. Он открыл глаза, но был слишком слаб, чтобы что-то сказать.

Его рука поднялась и обвилась вокруг её талии, притягивая её ближе. Клэр замерла. Её сердце забилось так сильно, что она испугалась, что он это услышит.

Его рука была тяжёлой, но в этом движении не было грубости. Это было интуитивное, почти животное желание согреться, найти в этом ледяном аду хоть кусочек тепла.

Клэр хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она осталась лежать, не двигаясь, чувствуя, как его дыхание становится ровнее, а тело — немного теплее. Пару минут они лежали молча. Она чувствовала его силу даже в такой слабости: его широкие плечи, натруженные руки, тяжёлое дыхание, которое теперь смешивалось с её собственным.

Она закрыла глаза, стараясь не думать о том, как близко они сейчас были.

"Это просто чтобы он выжил," — говорила она себе.

Но её мысли хаотично метались. Она вспоминала, как он держал её за руку, когда лёд под ними трещал. Как он защищал её от волков. Как его грубый голос, полный резкости и мата, был единственным, что удерживало её от паники.

И как сейчас этот самый голос шептал ей из глубины сознания: "Ты сильнее, чем думаешь."

Эйдан пошевелился, его рука чуть сильнее сжала её.

— Спасибо, — вдруг прошептал он, его голос был хриплым, но искренним.

Она чуть приподняла голову, глядя на него.

— За что? — спросила она.

Он не открыл глаза, но угол его губ чуть дрогнул, будто он хотел улыбнуться.

— За то, что ещё жива, — ответил он. — Это даёт мне смысл бороться.

Она не смогла ничего ответить. Слёзы подступили к её глазам, но она быстро их смахнула, отворачиваясь.

Позже, когда огонь почти угас, Эйдан пошевелился.

— Чёрт... — прохрипел он, пытаясь подняться, но его тело не слушалось.

Клэр тут же склонилась над ним.

— Тихо, тихо... — сказала она, обнимая его за плечи, чтобы помочь ему приподняться и поправляя мешок обернутый курткой под его головой.