Ночь, казалось, застыла. Завывание ветра за стенами домика сливалось с мягким треском костра, наполняя хрупкую тишину звуками, которые только усиливали напряжение. Холод проникал даже сквозь старые доски, но внутри было тепло, и это тепло казалось Клэр почти спасением.
Она лежала ближе к огню, обернувшись в старое одеяло, её руки покоились на животе. Её взгляд был устремлён в никуда, в глубины танцующих огней.
- Он все еще шевелится…не спит.
Эйдан сидел у окна, его тень казалась массивной и недвижимой. Одной рукой он опирался на подоконник, другой держал ржавый нож, который недавно нашёл в доме. Его взгляд был прикован к тёмному хребту за окном.
— Конечно, шевелится, — отозвался он резко, не оборачиваясь. — Он сильный. Не паникуй раньше времени.
Клэр не ответила. Она прижала руки к животу, пытаясь найти в этих словах хоть крупицу утешения.
Тишину разорвал рёв.
Протяжный, глухой, словно сама гора издала этот звук. Он накрыл домик, заставляя доски вибрировать под напором тяжёлых звуковых волн.
Клэр вскрикнула и села, схватившись за одеяло. Её глаза широко распахнулись, а сердце бешено заколотилось в груди.
— Тихо! — резко прошипел Эйдан, обернувшись к ней и приложив палец к губам.
Она замерла, сжимая одеяло в руках, и только её быстрое дыхание выдавалось в этой тишине.
— Что это? — едва слышно спросила она, её голос дрожал.
Эйдан не ответил сразу. Его взгляд был устремлён в окно, глаза прищурены, как у зверя, почуявшего угрозу.
— Не двигайся, — только и сказал он.
Она перевела взгляд на Эйдана. Его лицо, напряжённое, будто высеченное из камня, излучало спокойствие, которое она никак не могла найти в себе.
Он выглядел… сильным. Даже в полумраке она видела, как его мускулы напрягались, как его широкие плечи оставались совершенно неподвижными.
"Он — единственн ый из-за кого мы все еще живы ," — поняла она.
Эйдан не шевелился, но его глаза метались по горизонту за окном, стараясь уловить малейшее движение.
— Дыши, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от ночи. — Просто дыши и не суетись.
Рёв прозвучал снова. На этот раз он был ближе. Громче.
Эйдан прищурился, вглядываясь в темноту через трещину в деревянной стене. Его лицо оставалось безмолвной маской, но Клэр заметила, как напряглась его челюсть. Он коротко бросил взгляд на записку, которую они нашли ранее, и сжал зубы.
— "Медведь приходит ночью," — прошептала она, вспомнив слова на бумаге.
Эйдан бросил на неё взгляд, полный предупреждения, но не ответил.
И тут тишину разрезал новый звук. Хруст снега. Тяжёлые, медленные шаги.
Клэр замерла, её глаза снова расширились. Это были шаги. Точно не ветер, не шум леса — что-то большое двигалось в их сторону.
— Он здесь, — едва слышно прошептала она, её голос был полон ужаса.
Эйдан резко обернулся к ней и жестом велел замолчать.
Он встал, его движения были плавными, словно он боялся потревожить сам воздух. Одной рукой он потянулся к камину и вытащил длинную горящую ветку из костра.
— Возьми, — бросил он коротко, передавая её Клэр.
Она посмотрела на ветку, на пламя, танцующее на её конце, и почувствовала, как по спине пробежал холод.
— Зачем? — спросила она, её голос почти сорвался.
— На всякий случай, — ответил он, снова отступая к окну. — Если он зайдёт сюда, у нас не будет времени думать.
Эйдан замер у окна, сжимая нож в одной руке и металлический прут в другой. Он прислушивался к каждому звуку, к каждому шагу снаружи.
Тяжёлые шаги стали громче. Звук дыхания зверя, хриплый и глубокий, достиг их убежища.
Клэр сжала горящую ветку в руках, стараясь дышать тихо, но сердце стучало так громко, что ей казалось, его могли услышать даже снаружи.
— Чего он хочет? — снова прошептала она.
— Чёрт его знает, — ответил Эйдан, не отрывая взгляда от окна. — Но он точно чувствует, что мы здесь.
Шаги остановились. Наступила напряжённая тишина, в которой слышно было только их дыхание.
Клэр почувствовала, как страх заползает в её грудь, сдавливая всё изнутри.
— Если он ворвется сюда, я разберусь с ним, — бросил Эйдан, его голос был хриплым, но уверенным.
Её взгляд снова упал на него. Он стоял так уверенно, так твёрдо, будто был самой стеной, которая разделяла её и зверя.
"Пожалуйста, пусть он справится," — подумала Клэр, крепче стискивая ветку.
Эйдан стоял у двери, крепко сжимая ржавый нож в одной руке и металлический прут в другой. Его сердце билось глухо и равномерно, но он не мог не заметить, как напряжение тянет жилы в шее. Он бегло осмотрел дверь: хлипкая, перекошенная, с трещинами, но это был их единственный барьер между ними и тем, что надвигалось снаружи.
Он резко обернулся к Клэр. Она сидела у костра, прижимая к себе одеяло, как ребёнок, который надеется спрятаться от монстра. Её лицо было смертельно бледным, а глаза, казалось, вот-вот наполнятся слезами.