Она видела в нём то, чего ей самой так не хватало. Силу. Уверенность. Решимость. Он был для неё не только защитником, но и последним огоньком надежды в этом безжалостном, ледяном аду.

Эйдан заметил её взгляд. Он повернул голову, и их глаза встретились.

Она не отвела взгляда.

В её глазах блестели слёзы, но не те, что вызваны страхом или слабостью. Это были другие слёзы — глубокие, тихие, словно её душа решила открыться перед ним.

Он нахмурился, будто хотел что-то сказать, но замер. Вместо этого он медленно наклонился к ней ближе.

Его движение было не резким, не неожиданным. Оно казалось почти естественным, как будто он сам не осознавал, что делает.

Клэр не двинулась. Её дыхание застыло, а сердце замерло в ожидании.

И тогда это произошло.

Его губы накрыли ее рот. Поцелуй был коротким, напряжённым, но наполненным теплотой, которую ни холод, ни тьма не могли бы поглотить. Его грубые, потрескавшиеся губы касались её мягко, почти трепетно, как будто он боялся, что она разобьётся.

Она ответила ему, не думая, не размышляя. Это было как вспышка света в темноте — внезапно, но не пугающе. Так естественно целовать этого мужчину именно здесь…именно сейчас когда они на волоске от смерти.

И когда он отстранился, они остались на миг замерев, их дыхание смешалось в холодном воздухе.

Эйдан посмотрел на неё. В его глазах всё ещё был тот же напряжённый, тяжёлый взгляд, но теперь в нём появилось что-то новое.

Он медленно вернулся к реальности, отвёл взгляд и снова устремил его к выходу из расщелины.

— Мы не можем оставаться здесь, — тихо сказал он. Его голос прозвучал резко, но хрипло, словно он сам пытался удержать свои эмоции. — Нам нужно найти другое место.

Клэр кивнула, но её глаза всё ещё были прикованы к нему.

Она чувствовала, как её сердце впервые за долгое время забилось не только ради неё самой.

Эйдан подтянулся, проверяя нож и металлический прут. Его лицо снова стало сосредоточенным, угловатым, как будто ничего не произошло. Но она видела, как его рука слегка дрожала, когда он засовывал нож за пояс.

— Ты готова? — бросил он, глядя на неё через плечо.

Клэр глубоко вдохнула и закуталась плотнее в одеяло.

— Да, — ответила она, её голос звучал спокойнее, чем она ожидала.

Они начали продвигаться вперёд, покидая расщелину. Эйдан шёл первым, его широкая спина казалась ей теперь не просто защитой. Между ними рухнул какой-то барьер. Он стал ближе ей…роднее.

Позади него она шла с новой уверенностью, ощущая, как их связь, рождённая в холоде, опасности и отчаянии, становится сильнее с каждым шагом.

И даже когда ветер снова завыл, она больше не чувствовала такого страха, как раньше.

«Настоящая сила в том, чтобы принять шрамы, которые оставляет тебе этот мир.»

Снегопад начался ещё утром, едва заметный, будто природа решила пощадить их хоть на несколько минут. Но это было обманчиво. К обеду небо посерело, и крупные хлопья начали падать всё быстрее, заполняя воздух плотной белой завесой. Холод проникал до костей, пробираясь под одежду, несмотря на все попытки укутаться.

Эйдан шёл впереди, сжав челюсти. Его шаги были твёрдыми, но тяжёлыми — ноги проваливались в глубокий снег, делая каждое движение мучительно медленным. Он раз за разом оборачивался на Клэр, проверяя, не отстала ли она.

— Держись ближе ко мне! — крикнул он через плечо, голос едва пробивался сквозь завывание ветра.

Клэр шла позади, согнувшись под тяжестью одеяла, в которое она закуталась, словно в панцирь. Её ноги предательски подкашивались, проваливаясь в снег. Она чувствовала, как мышцы горят от усталости, а дыхание обжигает горло.

— Я стараюсь... — пробормотала она, но ветер украл её слова.

Снег летел ей в лицо, оседая на ресницах, прилипая к волосам. Всё вокруг было белым, бесконечным, словно мир перестал существовать за пределами этой снежной пустыни.

Эйдан замедлил шаг, чтобы дать ей время догнать его.

— Быстрее! — снова крикнул он, оборачиваясь. Его голос звучал резко, но в нём слышалась тревога.

Клэр стиснула зубы, делая ещё один шаг вперёд.

Снегопад стал таким густым, что Эйдан превратился в размытый силуэт впереди неё.

Она шла, сосредотачиваясь только на его фигуре. Но внезапно он исчез.

— Эйдан! — закричала она, останавливаясь.

Её голос прозвучал громко для неё самой, но ветер сразу заглушил его, разрывая на мелкие кусочки. Она закричала снова, громче:

— Эйдан!

Ничего. Только глухой вой ветра и хруст снега под ногами.

Паника захлестнула её, холодный, липкий страх пронзил грудь. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один, крутя головой из стороны в сторону.

— Эйдан! — снова закричала она, но её голос дрожал и срывался.