Это была маленькая, но глубокая пещера, похожая на ту, что они нашли раньше, но более надежная, прикрытая камнями.

Клэр помогла ему добраться до входа, буквально толкая его внутрь. Внутри она сразу принялась разводить костёр, используя ветки которые нашла снаружи.

Огонь разгорелся, и Клэр подтянула Эйдана ближе, заставляя его сесть рядом.

— Снимай сапог, — сказала она резко, но её голос дрожал.

Он скривился, но подчинился.

— Это плохо, Клэр, — сказал он, глядя на свою ногу. Кожа на ней была синюшная, и он едва мог пошевелить пальцами. — Я могу её потерять.

Она подняла на него взгляд, полный ярости и страха.

— Нет. Ты не потеряешь. Я не позволю. Согреем тебя. Все будет хорошо!

Её голос был тихим, но твёрдым. Эйдан смотрел на неё несколько секунд, его лицо было усталым, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на благодарность.

— Ладно, — сказал он наконец, опустив голову. — Посмотрим.

«Свет звёзд ведёт нас в самые тёмные ночи, но для этого нужно поднять голову.»

Огонь в костре горел слабо, лишь иногда разбрасывая крошечные искры в воздухе. Тепло, которое он отдавал, едва доходило до стен пещеры, а холод снаружи всё сильнее пробирался внутрь, кусая за лицо и руки.

Эйдан лежал ближе к костру, его тело казалось неподвижным. Лицо побелело, а под глазами залегли тени. Правая нога, обёрнутая в несколько слоёв ткани, выглядела неестественно распухшей. Даже в тусклом свете огня Клэр видела, как сильно его состояние ухудшилось.

Он с трудом открывал глаза, и когда всё же смотрел на неё, взгляд был мутным, усталым.

— Эйдан... — позвала она тихо, но его веки снова начали опускаться.

Она подползла ближе, её движения были порывистыми, почти паническими.

— Ты не можешь сдаваться, слышишь? — сказала она резко, но голос её дрожал.

Он открыл глаза, глядя на неё, и его губы дрогнули.

— Я не... сдаюсь, — прохрипел он, еле слышно, но его голос был полон сарказма, несмотря на боль.

Клэр закрыла глаза, пытаясь собрать все силы, чтобы не расплакаться.

— Теперь твоя очередь довериться мне, — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза.

Он хотел ответить что-то язвительное, но не смог. Её слова задели что-то глубоко внутри, заставив его ненадолго отвлечься от боли. Она склонилась над его ногой, аккуратно убирая верхний слой ткани, чтобы осмотреть повреждение. Когда ткань отлепилась от кожи, Эйдан резко втянул воздух, но не издал ни звука.

— Я знаю, это больно, — сказала она, её голос звучал мягче. — Но я должна это сделать.

Он только слабо кивнул, стискивая зубы.

Нога была ужасно распухшей, кожа побелела местами, а в некоторых местах приобрела нездоровый синеватый оттенок. Холод уже проник слишком глубоко, и Клэр вспомнила его слова: "Я могу её потерять."

— Чёрт... — пробормотала она, опуская голову.

Она начала действовать. Стараясь вспомнить всё, чему он успел её научить, она аккуратно обмотала ногу тканью, чтобы согреть её, затем поверх обернула его запасную куртку, которая была едва сухой. Её руки дрожали от холода и страха, но она продолжала.

Эйдан стиснул зубы, чтобы не закричать, когда она слегка надавила на ногу, проверяя состояние.

— Ты умница у меня, — прошептал он вдруг, глядя на неё.

Она подняла голову, удивлённая его словами.

— Что?

— Умница, — повторил он, его голос звучал слабо, но твёрдо.

«У меня» она это успела услышать. Её дыхание стало ровнее, руки перестали дрожать.

— Да, — сказала она, кивнув больше себе, чем ему. — Я справлюсь.

Она поняла, что сейчас главное — не дать костру погаснуть. Его жизнь теперь зависела от тепла, и если огонь погаснет, он не продержится до утра.

Собравшись с силами, она закуталась в одеяло, надела свои ботинки, которые уже почти не грели, и вышла наружу.

Холод ударил её, как плеть. Она сразу почувствовала, как мороз жалит её лицо, а ветер врывается под одежду, выдувая последние остатки тепла.

"Двигайся," — мысленно сказала она себе, вспоминая, как Эйдан говорил ей не останавливаться. Клэр обшарила окрестности, находя несколько сухих веток, торчащих из-под снега. Её пальцы быстро теряли чувствительность, но она продолжала двигаться, зная, что у неё нет другого выхода.

На берегу реки ей удалось найти несколько замёрзших ягод, которые выглядели съедобными. Она собрала их в ладони, радуясь каждому крошечному плоду. Когда она вернулась в пещеру, её ноги едва двигались, а дыхание было рваным.

Эйдан лежал у огня, всё в том же положении. Его лицо было бледным, губы потрескались.

— Ты где была? — прохрипел он, когда она вошла.

— Искала дрова, — ответила она, опускаясь на колени рядом с костром.