Дождалась, когда солнце за горизонт село и все стихло в доме, переоделась в платье шерстяное, волосы красиво уложила, а потом…потом увидела, что дверь моей комнаты охраняет один из людей Тархана. Черт. Теперь меня даже из комнаты не выпустят.

Чуть позже служанка моя зашла, а я ее за руку схватила и к себе дернула.

– Раздевайся. Снимай свою одежду и свой головной убор.

– Зачем…зачем госпоже мои страшные тряпки?

– Нужны! Если говорю раздеваться, значит нужны!

Служанка разделась, а я ей свою одежду бросила.

– Надень и ложись на мою постель. Мною прикинешься. А если сдашь кому-то, лично придушу.

– Что вы! – испугалась и глаза округлила. – Не предам никогда! Жизнь за вас отдам. Я Дьяволу обещала. Даже кожу если с меня снимут, вас защищать буду.

– Жизнь не надо, а вот этого пса за дверью надурить можно!

Укутавшись и спрятавшись под одеждой служанки, я пробралась мимо людей Тархана, которые провели меня пристальными взглядами, но не задержали. Там внизу…у самого берега видела тогда маленький рыбацкий домик. А ведь именно там он и прячется от меня. Уверена. Иначе не услыхал бы, как кричу и на помощь зову. Там же прослушивает и просматривает камеры в доме.

Если суждено мне умереть, как Буга рассказывал… значит умру. Если бы Намсыру меня отдал, все равно бы умерла. Все равно люди Дракона скоро придут сюда. Раздвигая ветки руками в противоположную сторону от берега, с которого доносился шум реки, ночью слышавшийся еще отчётливей, я шла куда-то вперед, понимая, что чем дальше захожу, тем меньше шансов убежать обратно и тем больше я подвергаюсь риску. Ну и плевать. Я его не боюсь. Хотел бы убить – убил бы в прошлый раз.

Я увидела его издалека. Сидит на берегу – костер жжет. Черная вода сверкала алыми сполохами, освещенная догорающим пламенем.

– Тархан! – тихо, так что ветер мои слова унес. – Подари мне смерть…любовь ты ведь дарить отказался. Сказал, не умеешь. Тогда смерть хотя бы…но в твоих руках.

И мне кажется, все вокруг притихло. Даже ветер. Только издалека шум воды доносится, черно-красная заводь бурлит, мчится, путается.

– Буга сказал…Намсыр нас в покое не оставит. И сюда придет…Мне страшно. Не за себя, нет. Я боюсь, что тебя больше не увижу. Не прогоняй меня, умоляю. Дай своей любви, или я умру рядом с тобой.

– Убирайся! Я сказал, чтобы ты ушла!

Но я не слышала, как он меня гонит, и слышать не хотела. Подошла еще ближе, так, чтоб лицо его видеть и нагло в глаза Дьявола посмотреть.

– Ты понимаешь… я знаю, чувствую, что принадлежу только тебе. Вот здесь, внутри меня живет любовь к тебе одному. Она мне душу сжигает, она меня с ума сводит. Я знаю. Чувствую, что я твоя….Понимаешь? Ты…ты с детства рядом со мной был. Я обречена тебя любить…Обречена!

Резко встал, схватил за горло и склонил над догорающим костром.

– Обречена, Хайртай, именно, что обречена. Я…не могу. Ты ничего не знаешь…я..

– Знаю…про тебя, про Тамира я все знаю.

– Не знаешь! Буга…многого не сказал! Убирайся, или головой в костер окуну!

– Давай! Окунай! Не хочешь меня? Так отдай Намсыру! И вражда окончится, и я такая ненавистная исчезну! Я и сама к нему выйти могу…Где его люди спрятались? В лесу? Я одна к ним выйду, и все закончится…Может, и не искалечит меня ваш Намсыр, если любить его, как тебя, пообещаю.

Глаза Тархана вспыхнули адской яростью. Он содрал с меня платье двумя руками, разорвал на ошметки. И теперь я стояла перед беснующимся дьяволом совершенно голая. Отшвырнул от себя, а я упрямо сделала шаг в его сторону.

Подошла вплотную к Тархану и положила руки на его скулы, поглаживая кончиками пальцев, прислоняясь к его груди влажным лбом.

– Все мое тело принадлежит только тебе, Тархан. Ты не убьешь меня. Потому что любовь не боится смерти. Любовь намного ее сильнее. Неужели ты не знал этого?

А он назад отшатнулся, и глаза мукой искажены, как и все его лицо.

– Поэтому ты Дьявол? Потому что внутри тебя этот огонь смерти?…Просто никто из них не любил тебя так, как я. Ни от кого ты не чувствовал этой любви. Не боюсь…я тебя и никогда не смогу бояться. У тебя в глазах мое отражение. Вот оно…в твоих зрачках.

Повела пальцами по его векам, и он со стоном их прикрыл. Опустился на колени, утыкаясь лбом в мой голый живот, а мои руки треплют, ласкают его волосы.

– А если…если зверь внутри тебя захочет моей смерти, я хочу, чтобы ты знал – это я ее выбрала.

– Мы…мы были еще подростками, когда она…это делала с нами. Связывала, порола, прижигала кожу…и…Я и брат клятву дали, что ни одна женщина больше…Никогда и никто. Только смерть. Или ничего. Я…я эту клятву уже один раз нарушил. С тобой.

От тоски и жалости сердце болезненно сжалось, и я зарылась пальцами в его густые волосы, притягивая к себе, чтобы…чтобы видел эту отчаянную мольбу в моих глазах.