– Скажу. Сто раз скажу. Приходи и накажи меня за это!

– Накажу. Не сомневайся. Только тебе не понравится. Наказания бывают болезненными.

– Понравится все от тебя. Тархан, я дни считаю и ночи. Когда вернёшься? Сил нет ждать.

– Ничего, сама захотела моей быть. Значит, будешь ждать сколько потребуется.

– Мне бы знать, чего ждать. Знать, что вернешься, и я вечно смогу.

– Вернусь… Сам себя боюсь сейчас…Ты меня не знаешь, Хайртай.

– А я тебя не боюсь…Расскажи о себе. Хочу знать все про тебя!

– Не надо тебе знать…достаточно того, что и так знаешь!

И от обиды слезы из глаз брызнули. Боится он, а мне теперь умереть в вечном заточении, ожидая, хоть бы увидеть ненадолго, хотя бы издалека. Отшвырнула расческу и выскочила из комнаты.

– Почему ты так жесток со мной? Почему все так сложно, так невозможно? Что ж ты мучишь меня, Тархан? Неужели теперь, когда мы вместе, есть что-то невозможное для нас?

По лестнице вниз сбежала, оглядываясь по сторонам. Где он – лаз этот каменный? Как они отсюда выходят? Как выбираются? Нет места такого, куда есть вход и нет выхода. Только вниз можно разве что камнем и насмерть. Я бы нашла дорогу…Не заблудилась. У меня память хорошая.

Спустилась до этажа, на котором каменная лестница заканчивалась стеной, и от отчаянья ощутила, как печет в горле. И чем смерть хуже вот этого ожидания в тюрьме золотой? Зачем мне все это? Горестно выдохнула и увидела, как в одной из каменных стен вода зеркальной струей стекает вниз в емкость, похожую на фонтан. Она настолько прозрачная, что сквозь нее просвечивают камни. Я села на краешек фонтана и тронула воду пальцами. Невыносимо захотелось искупаться или хотя бы ноги окунуть в эту воду. Кто-то когда-то мне сказал, что вода успокаивает нервы.

Я сбросила сандалии, приподняла платье и шагнула в фонтан, стайка золотистых рыбок юркнула у моих ног, как птички, засуетились. Я ладонью зачерпнула воду, и одна из рыбок забарахталась на ладони и выскользнула обратно в воду. За струей проем. Едва заметный. Прошлась ладонями по мокрым камням, и стена разошлась в сторону. А вот и тайный ход. Ступени вниз к побережью.

Я усмехнулась… С ума сойти, как же красиво здесь. И запах такой, словно самые ароматные цветы мира распустились в одном месте. Втянула аромат всей грудью и закружилась, раскинув руки. Вот она – свобода. Я приподняла подол платья и побежала по тропинке вперед. Что там Буга говорил, что все не такое, каким кажется? Враки. Все такое, вблизи еще красочнее и ярче. Нарочно от меня сад прятали.

От окружающей красоты глаза разбегаются, и солнце такое теплое, греет босые ноги, треплет мне волосы. Вдалеке раскинулись деревья, так похожи на наши яблони с красными плодами, сверкают на солнце, манят к себе. От желания испробовать скулы свело. Я ускорила шаг, раздвигая ветви с изумрудной листвой, принюхиваясь к запаху цветов невероятных экзотических оттенков. Подошла к обрыву над бурной рекой. Течение внизу дикое, быстрое…И вдруг оступилась.

Перед глазами потемнело, а когда в себя пришла, то уже барахталась в воде. Далеко от берега, уносимая течением.

На самом берегу чья-то тень стоит и тут же исчезла за деревьями.

– Тархаааан! – закричала громко, пронзительно, устремив глаза вверх на пронзительно синее небо. – Тархааан!

Мой дикий ужас, мой страх воды сковал по рукам и ногам. Никогда не умела плавать и сейчас понимала, что никто не спасет, что меня ожидает только смерть.

Сопротивляться воде сил не осталось, и я ощутила, как погружаюсь туда с головой.

В себя пришла, когда кто-то выносил меня на берег. Сильные руки сомкнулись, от понимания чьи они – захватило дух и отнялся голос, а сердце чуть не разорвалось от того, как быстро я поняла – он был рядом. Нашел. Пришел на мой крик. Приоткрыла глаза, глядя на массивную шею, на красивое лицо с раздувающимися ноздрями. И страх тут же отступил, испарился… мой дикий зверь, мой Тархан, мой Дьявол. Разве могло быть иначе. Разве мог он не прийти ко мне. Ради этого можно было сто раз броситься в пучину или балансировать на грани жизни и смерти.

Ветер развевает мои волосы и свистит в ушах, а я, как завороженная, смотрю на свое чудище лютое, на своего палача и понимаю, что жизни мне нет без него теперь, что я ему с рождения была предназначена. Мой он, а я его. И ничто уже этого не изменит, и я согласна умереть в его руках, лишь бы познать хотя бы мимолетно, что значит любовь Дьявола.

Но усталость, страх и борьба за выживание в той бурной реке, лишили сил и я, наверное, потеряла сознание. А когда пришла в себя в саду, возле цветов, вскочила на ноги, и понимание, что он снова ушел, бросил меня, заставило от бессилия закричать, зарыдать, сжимая руки в кулаки.