И нет меня больше. Правда, нет и не существовало никогда. Я часть него. Предназначенная ему. Вырванная из пустоты, где без него не было смысла. Толкается во мне быстрее, сильнее, и я выгибаюсь под ним, широко раскинув ноги, не человек я теперь, а животное, такой же зверь, как и он. И я с ума схожу от этого ощущения наполненности. Болезненной, сильной, грубой. Самой примитивной наполненности своим мужчиной. Врезается в меня своей плотью и губы своими накрывает властно, жадно, вторя толчкам члена языком во рту.

И я не знаю, почему до сих пор жива… ведь это невозможно выдержать. Невозможно не умереть от этого дикого удовольствия принадлежать ему.

Двигается все быстрее, хаотичней, безжалостней, подхватив мои ноги под коленями и упираясь ладонями в землю, запрокидывая голову, и я вижу, как змеятся вены на его горле сбоку, как пульсируют, как искажается в пароксизме страсти его лицо… человеческое и в то же время слишком красивое для человека.

А потом хрипло кричит, содрогаясь на мне, и я чувствую, как внутри кипяток растекается, пульсирует его плоть в моей плоти, извергается с гортанными стонами, изогнувшись назад и закатив глаза. К нему льну, оплетая ногами крепкие бедра, сжимая мощную шею дрожащими руками.

– Мой…, – нагло ловя его губы своими губами, – мой Дьявол. Ты теперь мой…мой Дьявол.

Задыхается и меня по волосам гладит, прижимая к себе, лицо все еще искажено гримасой экстаза, и веки тяжелые приоткрыл, глядя мне в глаза полыхающим взглядом.

– Твой, Хайртай. Всегда твой Дьявол.

Интересный дом оказался у моего Дьявола. Моего… Мой… мой… мой. Его голосом низким и чувственным. Как церковным набатом в ушах отдает, сердце и душу ласкает, как теплый ветер седую траву за окнами. На огромной крутой скале, уходящей пиком в самое небо, укрытие Тархана спрятано, а внизу река бурная, дикая, и берег вода лижет, беснуется, а мне с высоты птичьего полета кажется, что островок мой Райский размером с наперсток. Красота неописуемая вокруг, не тронутая никем. Я о такой только в сказках читала. Такое даже в кино не увидишь. У подножия скалы все поросло изумрудной травой и дикими кустарниками, и с высоты кажется, что все покрыто изумрудными камнями и бирюзой.

Буга строго настрого приказал вниз без ведома Хозяина не спускаться и нигде не шастать. Можно подумать, я найду, как туда выйти. Я не помню, как мы сюда пробирались, а вниз дорога ведет серпантином. Разве что верхом мчаться.

– Поняла, русская? Не вздумай нышпорить здесь по углам. Поняла? Сиди в доме, и нигде чтоб не лазила.

– Угу. Как крылья отращу, сразу вниз прыгну.

– Пошути мне. Знаю я тебя – вечно проблем мне на голову ищешь.

– А чего это мне даже выйти нельзя? Я теперь в тюрьме?

– Сама нарвалась. Неизвестно, чем теперь все это закончится и кто по душу твою придет. Кого отправит Намсыр мстить Тархану. Так что не знаю я, что внизу там ждет тебя, а мне Хозяин три шкуры снимет, если с тобой что-то случится. Утонешь еще в реке, мало ли. Сиди в доме и не дергайся.

– Что-то до сих пор не спустил, – съязвила я и рассмеялась, когда он брови свои густые, как ершики, накосматил.

– Твоими молитвами, небось.

– А то, – похвалилась я, и лоб карлика разгладился. – Когда Тархан вернется?

Спросила несмело, зная, что ответа не будет. Не раз спрашивала уже. Как в дом этот приехали, с тех пор не видела его.

– Не знаю. Он меня в известность не ставит никогда. Дел наворотил Тархан твой из-за тебя. Чтоб тебя! Расхлебывать теперь, и чем окончится все это, никто не знает. И чует мое сердце – ничего хорошего не выйдет. Не потягаться Тархану с людьми Намсыра.

И мне тревожно стало. Внутри все сжалось в камень, задрожало. Не знаю, кто такой Намсыр, но если его настолько боятся, значит есть на то причины.

– Скажи, Буга, а Намсыр очень страшный?

– Страшный? Не то слово! Он не страшный, он лютый и больной на всю голову. Людей убивает с такой легкостью, будто они насекомые. Он здесь всем заправляет. Вся власть у него. Полиция, политики. Все под ним. Так что безнаказанно любого уничтожит.

– Зачем Тархан девушек туда везет?

– Для ритуала, – Буга пожал плечами, словно и так все понятно.

– Они все умирают?

– Да.

Посмотрел на меня пристально.

– Только одна должна выжить по пророчеству, только одна Намсыру сына родит и выдержит все, что он для нее приготовил… Извращенец хренов. Только не было до сих пор такой за все эти годы. Под ним мрут…кровью истекают.

И отвернулся.

– Болтаю тут с тобой. Дел полно. Периметр обойти, порядок навести. Пошел я.

– Буга, подожди.

Обернулся и тяжело выдохнул, всем видом показывая, что достала его до печенок.

– Скажи… а Тархан, у него…у него девушка есть?

Карлик расхохотался, да так хохотал, что мне его туфлей стукнуть захотелось по башке его огненно-рыжей. Что смешного я сказала?

– Невеста? Да, была! Только из-за тебя он и невесту к чертям отправил…а она с собой покончила. Ты зачем спрашиваешь? Думаешь, он на тебе женится? Наши на ваших не женятся! Кроме того, Намсыр ему не позволит. Так что не мылься и забудь!