– Трус… трус ты, Тархан. Я все равно сбегу. Я все равно найду, как от тебя уйти. Понял?! Что ж ты спасаешь меня, а сам прячешься? Это ведь не жизнь, вот так в заточении и в одиночестве. Не придешь ко мне – сама в воду брошусь. Не стану до старости в твоей тюрьме сидеть!
– Со дна достану и душу вытрясу!
Вздрогнула, обернулась, а он сзади стоит, голый по пояс, ноги широко расставил, и волосы его черные на лицо падают, и прическа варварская сводит с ума своей дикостью и красотой. Тело лоснится и блестит, мокрое после воды. Шаг ко мне сделал.
– Тебе сказано было вниз не ходить?
Кивнула, но назад не отступила.
– Ты кто такая, чтоб мои приказы нарушать?
– Если я твоя…почему не могу тебя найти, почему не могу прийти к тебе?
– Я разве сказал, что ты моя? М?
– Говорил…
– Когда? Во время секса? Так мужики многое говорят…или ты наивная не знаешь?
Сердце бешено бьется от его близости и от запаха. И кажется, в его глазах черных беснуются языки пламени.
– Ну если не определился еще, то, конечно, не твоя!
С вызовом, вздернув подбородок.
– Так еще не поздно дяде своему меня отнести, на алтарь возложить. Может, я ему наследника рожу. Кто знает?
Не уловила глазом, как он возле меня оказался, оттолкнул вперед, впечатал в ствол дерева. Я зажмурилась, чувствуя, что меня сейчас, как былинку, ветром снесет.
– К Намсыру хочешь? Только скажи…
– А ты отдашь?
Зарычал снова, и я прижалась к дереву, закрывая глаза еще сильнее, кусая губы.
– Нет. Теперь уже нет. Поздно. Теперь только сердце вырежу наживую, а тело утоплю. Моя ведь. Что хочу, то и делаю!
Глаза сверкают, ствол дерева двумя руками обхватил и на меня глазами бешеными смотрит.
– Ты уже мое сердце выдрал, Тархан. Не чувствуешь, как сгораю? Как с ума схожу? Ты лучше убей или люби. Сил нет вот так…
– А разве я не люблю… – выдохнул мне кипятком в лицо и прижался лбом к моему лбу, а потом одними губами, и быстро зашептал, – но моя любовь – смерть. Я – твоя смерть, Хайртай! Ты понимаешь это или нет? Не могу я любить! Убивать могу…а любить нет. Жизнь моя повязана с опасностью, со смертью, с риском. Нет со мной покоя, счастья и не будет никогда. А еще…внутри меня зверь. Внутри меня и внутри моего брата. Не умею я по-нормальному…когда женщину беру, мне…мне убить ее хочется. Умрешь однажды от моих рук в нечеловеческих мучениях! А я… я сдохну следом за тобой!
И дерево тряхнул, алые лепестки цветов закружились и вниз опустились кровавым ковром.
– Но ведь не убил…любил один раз! – прошептала я и обхватила его лицо ладонями, – я каждый твой вздох и поцелуй в сердце ношу, вспоминаю твой запах.
– Мне твой вспоминать не надо, я весь им пропитался, я его чувствую повсюду. Согласен издалека смотреть… согласен изнывать и с ума сходить.
– А я не согласна! Лучше сгореть один раз и так ярко, чтоб вспыхнуло небо, а не тлеть всю жизнь и погаснуть.
– Не сгоришь! Я не позволю!
– А что сделаешь? В клетку посадишь?
– Посажу! На цепь! Еще раз без моего ведома сунешься куда-то, в подвале сидеть будешь на веревке! Как зверек!
– Такая твоя любовь?
– Моя любовь? Ты не хочешь с ней познакомиться, Хайртай…не хочешь, и я никогда не расскажу, почему так. Но я женщин ненавижу и ничего не могу с собой поделать. Ты одна…иначе все. Только придет день, и я причиню тебе боль.
– Я любого тебя любить буду…Слышишь? Любого! Не боюсь твоего зверя, не пугай меня. Он не тронул!
– Нельзя меня любить! Забудь об этом и смирись! Все!
– Тогда лучше мне было утонуть! Не звать тебя! Потому что вот так еще хуже смерти! Ненавижу тебя!
Смел меня рукой, как травинку, с такой силой, что я отлетела на несколько метров назад и спиной по земле прочесала. От боли искры из глаз посыпались и слезы выступили.
– Так любишь или ненавидишь? Впрочем, насрать! Ненавидь! Здесь теперь и сдохнешь, когда я решу! Сама выбрала. Сама сказала хочу. Быть тебе вечно в моем заточении. Пока я не решил иначе.
Глава 16
Он скрылся в зарослях. Просто развернулся и бросил меня одну. Я чувствую, как саднит спина после удара, но больнее внутри, как будто он меня напополам сломал или сердце мое в руках сдавил.
Разрыдалась, не в силах на ноги подняться, прикрывая глаза и дрожа всем телом от боли и от отчаяния.
– Дура ты, русская. Всегда знал, что с головой у тебя проблемы, а теперь точно убедился. Ты что натворила? Ты понимаешь, что погибнуть могла? Река здесь бурная. Выплыть нереально. И враги шастают по кустам. Думаешь, тебя еще не выследили и не знают, где ты?
Голос Буги доносился сквозь гул в голове, почувствовала, как карлик помогает подняться, и оттолкнула его.
– Уходи.