– Ты в мои дела с Ханом нос свой не суй, шаман. И от девки руки убрал. Да, выбрал я ее. И лапать ее никто не станет, как и благословлять. Без твоих благословений обойдется.

– Или ты ее себе присмотрел, а, Тархан? Как и Тамерлан, падок на русских? Не забывай – каждую Дракону отдать надо. Ему они принадлежат с рождения. Раздвинь ноги. Дай освятить твое лоно.

– Меня никто и никому не отдаст! Я не вещь, и сама себе мужчину выберу! Тронешь меня, и Дьявол тебе голову оторвет! Можешь проверить!

Не знаю, как осмелилась сказать и в глаза ему страшные посмотреть. Но если бы его мерзкие пальцы прикоснулись ко мне, я бы с ума сошла.

– Опусти взгляд, бесстыжая сучка! Ты как осмелилась мне, шаману высшему, в глаза нагло смотреть? Тьфу. Правильно. Никому тебя отдавать не нужно. Сгноить наглую!

Развернулся и пошел к Тархану. Гул от ярости и страха у меня в ушах снижаться начал, уменьшаться, сходить на нет, пока не стих совершенно.

А сердце так и колотится в горле, дрожит все тело. Как будто я только что под глыбой навалившейся лежала и всем телом ее вес удерживала, чтоб меня не расплющило.

– Не нужна такая Дракону. Язык ей отрежь, выбей зубы и в рабыни. Пусть ее трахают солдаты Намсыра. И волосы ее остриги. Чтоб лысая была.

У меня от ужаса все волоски дыбом встали, и сердце замерло несколько раз.

– Это ты мне приказываешь, шаман? Или советы раздаешь?

– Потому что тварь она наглая. Посмела мне перечить и в глаза смотреть. Такая Дракону не нужна. Убери ее.

– То есть ты реально считаешь, что мне интересно твое мнение? Ты слишком много себе позволяешь! Я не твой пес, чтоб ты мне указывал.

– Сожги или утопи ее! Не сделаешь, как я сказал – хаос начнется во всей степи! Он уже начался! Из-за нее! Ты же и пожалеешь!

– Хаос в степи? Ты боишься хаоса, шаман? Или девчонку? Что не так с ней? Ну ответила. Остра на язык. Не таких усмиряли. Или чего испугался, а?

– Я будущее вижу. Я шаман. И она принесет тебе боль, страдания и смерть…и не только тебе.

– Ну смерти здесь мало кто боится. Не нам в степи о смерти беспокоиться. А ты людей в последний путь провожаешь и встречаешь после рождения. Я думаю, со смертью ты уже давно договорился. Или нет в тебе той силы, о которой все говорят? Может, зря тебя к себе Намсыр зовет, чтобы ты ему здоровье подправил?

– Не убьешь ее – сильно пожалеешь!

– Открой нам путь, шаман, чтоб тебе жалеть не пришлось! Убирай своих призраков, а то они, и правда, призраками станут.

– А ведь она уже над тобой власть имеет. И нееет, не Намсыру ты ее везешь. Себе оставил, да? С боя с Лхагвой только все начинается…не иначе, как и с Намсыром схлестнешься?

– Ты выжил из ума, старик? Открывай путь. Не заставляй силу применять.

– Посмотри на себя! Ты как полоумный. Ты из-за нее мне грозишь, голос повышаешь на учителя своего.

– Мне никто не указ. Я сам принимаю решения. Уйди с дороги, шаман, иначе хаос в твоей жизни начнется прямо сейчас.

– Я предупредил тебя… ты мне, как сын, Тархан.

– У меня был один отец, и мы с ним никогда особо не ладили. Если помнишь, его казнил Хан, и я очень на него обиделся, что он мне не уступил это благословенное право – оторвать яйца папаше. Так что вряд ли ты хочешь оказаться на месте моего отца.

Шаман отступил, быстро удаляясь спиной к лесу, следом за ним удалились и его люди в длинных рубахах. А у меня восторгом все внутри пылало, и я смотрела на Тархана, гордо выпрямившего мощную спину. На то, как тряхнул волосами и натянул поводья, поднимая коня на дыбы, а я думала о том, что он опять меня не отдал, а внутри все плавилось, и там внутри, где сердце еще какие-то минуты назад от ужаса замирало, стало вдруг невыносимо горячо.

Схлестнулся и с шаманом, и с тем жутким одноглазым. И не верю я, что из-за Намсыра. Не верю и верить не хочу. Между нами связь. И мы оба знаем, кому я принадлежу. И никогда другому принадлежать не буду. Даже знак принадлежности он на мне выжигал. А на других девушках тату делали сами их родители. Я знаю, я слышала. А еще…у самого Дьявола на запястье и на спине есть цифра «9» точно такая же, как и у меня на лодыжке. Тем же шрифтом, с той же завитушкой на конце.

Отряд сделал привал возле высокой горы, после путешествия длиной в несколько долгих часов. Все утомились, и девушки в повозке причитали и плакали. Все, кроме меня. Но сделать привал было прекрасной идеей Буги.

– Здесь и остановимся. Надо дать лошадям передохнуть. Считай, полпути пройдено.

– Лучше за скалами отдыхать.

– Нет. Дальше дорога опасная. Здесь тихо, потому что шаманские земли. Мало кто сунется.