Я ветки раздвигаю и ступаю по теплой почве. В воздухе звук дребезжит странный. Как шумное, болезненное дыхание, от него деревья клонит, как от ветра. На выжженной поляне с обугленными, торчащими вверх острыми стволами в каком-то диком танце с инструментом в руках извивается Дьявол. Он полуголый, его тело лоснится от жира. Оно испачкано кровью. В зубах зажат кинжал, в руках неизвестный мне предмет издает дребезжащий звук. На теле Тархана следы от ударов, кровоподтеки, раны от порезов. Его всего исполосовали, и кровь течет по рукам, бокам, плечу.

И у меня внутри все сильно сжалось, заболело. Я словно боль этого зверя в себе ощутила. Он же весь исколот и истекает кровью…

– Не приближайся к нему! Не смей! Слышишь, чокнутая? С меня за тебя потом шкуру снимут!

Ступая неслышно по выжженной траве, я приблизилась к Дьяволу и замерла, глядя на торчащие в его руке круглые лезвия. Он их не вынимает. Извивается с ними. Подкралась, и потянула за одно из лезвий, и от ужаса чуть не заорала. Тархан обернулся ко мне. Как в трансе. Он зарычал на меня, оскалившись и глядя как сквозь меня.

– Не подходи. Он не в себе. Это опасно. Не подходииии!

Я снова схватилась за кусок лезвия и дернула к себе, Тархан мотнул головой, и я отшатнулась, удерживая в руках окровавленную железку. Теперь он смотрит на меня, а я на него. Лицо порезано сбоку у виска. Кровь капает ему на грудь. И я вдруг понимаю. Что он меня не видит. Шепчет что-то на своем языке.

– Я хочу помочь тебе… хочу достать все лезвия и намазать твои раны. Позволь мне. Ты…истекаешь кровью.

Нежно провела пальцами по его лицу вниз к скулам и вдруг обмерла от дикого ужаса – Дьявол схватил меня за руки и теперь смотрел прямо мне в глаза, выхватив нож из зубов, он приблизил его к моему горлу. Еще секунда и полоснет.

– Спасибо, – прижалась щекой к его ладони, Дьявол судорожно втянул воздух, – ты снова спас мне жизнь.

Я провела по его шее, плечу, убрала длинную челку с глаз.

– Если ты не будешь дергаться, я вытащу все лезвия, и тебе не будет так больно. Но сначала я промою вот это. – нежно провела возле скулы костяшками пальцев. – Потому что кто знает, куда этот Лхагва тыкал своим ножом.

Тархан тихо фыркнул, а я пошла к воде, на ходу отрывая от подола платья кусок материи. Смочила в воде, выкрутила и вернулась обратно к монстру. Глаза все так же за мной следят пристально с совершенно непонятным выражением.

– Если ты хочешь меня убить, то сначала все же дай мне достать эти лезвия.

Прижала ткань к ране, протирая ее вдоль и глядя в завораживающий черный омут глаз, и там на самом дне зрачков словно вспыхивают языки пламени.

– Знаешь, когда ты не размахиваешь ножом, мне не так страшно. Ты дыши медленно.

Не знаю, зачем я с ним говорила, и понимает ли он меня, когда находится в этом странном состоянии. Словно иной человек в ином измерении, погруженный в свою жуткую нирвану, но страх начал постепенно уступать место решительности. Промыв рану на лице, я снова попыталась выдернуть лезвие, но Дьявол схватил меня за руку и не дал мне это сделать, а потом вдруг снова прижал кинжал к моему горлу.

– Сукааа.

– Русскаяяяя, уходи! Давай! Беги к нам быстрее! У тебя есть шанс спастись!

Буга орал и размахивал руками, сидя на лошади спереди вместе с одним из черных бандитов. Дьявол весь напрягся, и я увидела, как он медленно обернулся, как поменял положение кинжала в ладони. Еще секунда, и он метнет его в них.

Я выбежала вперед и раскинула руки в стороны.

– Нееет! Это не враги! Это Буга! Не надооо! Не надо!

Дьявол смотрел то на меня, то переводил жуткий взгляд на своих воинов во главе с карликом.

– Уходите! – я махнула на них рукой. – Убирайтесь вы сами!

Но прежде чем сделала шаг в их сторону, нож воткнулся в землю между мной и воинами, словно отсекая мне пути к отступлению.

Вначале я думала, что он их не узнал, а потом поняла… поняла, что это он не подпускает их ко мне.

– Я не уйду, мне просто нужна твоя помощь. Мне одной не вытянуть все эти колючки из тебя, и ты истечешь кровью. Доверься мне. Я не уйду… я вернусь. Просто позволь взять хотя бы Бугу.

Держа руки вытянутыми вперед, я сделала несколько шагов назад.

– Мне нужен ты, Буга.

– Он нас зарежет. Он в том состоянии, когда внутри него…дьявол. Он…он способен убить всех нас.

– Не убьет. Я его отвлеку. Вытащите лезвия.

Пока трое из самых отважных его людей пробирались к нам, я стояла прямо напротив Тархана, положив руки на его вздрагивающие плечи. Он не просто смотрел на меня – а прожигал меня горящим взглядом.

– Когда-то в детстве, когда папа еще… еще немного любил меня… а может, и не любил, но я еще ничего особо не понимала, я загнала кучу заноз в ладони. Мы с ребятами хотели оторвать доску от старого сарая и смастерить качели. Папа тогда выковыривал мне каждую занозу иголкой. Это очееень больно.