– Слишком много захотел.

– Останешься у меня на ночь? Или поедешь дальше?

– Поеду. Времени нет совершенно. К полнолунию опаздываю. А обряд вот-вот начнется. Обиды не держи. В другой раз.

– Какие обиды на моего мальчика. Ты меня всегда балуешь дарами.

– И в этот раз не с пустыми руками.

Огромные мешки поставили перед шаманом. Я даже предположить не могла, что в них, но шаман явно оживился и обрадовался.

– А что за избранница у тебя особенная…из-за нее, я слыхал, ты с Лхагвой и сцепился.

– Слухи, я вижу, быстро расползаются.

– Ты же знаешь, я всегда все знаю. У меня каждая травиночка…

– Доносчик твой. Знаю.

Шаман пошел вдоль отряда к обозу, а меня оцепенение все сильнее сковывает при его приближении. Страшно становится. Почему про меня спросил. Почему про меня постоянно кто-то спрашивает?

– Посмотреть хочу на избранных, травами их осыпать, благословение свое дать. Чтоб понесли и долгожданного наследника Намсыру подарили.

Псы по одной девушек вытаскивали из повозки. И те, опустив взгляд, стояли перед шаманом. А он на каждую по отдельности смотрел, головой кивал, тряс, чем-то их обсыпал. Что-то шептал, и руками возле животов водил, и между ног хватал за промежность. Они только охали и ничего не говорили. Я поерзала на лошади и капюшон ниже опустила.

Красота никому не нужна, красота приносит боль и страдания. Я знаю. И никогда не стремилась к красоте. И никогда не считала себя красавицей и совершенно не понимала, почему меня выбрал Тархан.

Шаман прошелся вдоль ряда, он закатил глаза, смочил руку в какой-то жидкости и, засовывая руку между ног каждой девушки, оставлял мокрый след на платье.

– И где та…куда спрятал?

Спросил у Тархана и поискал кого-то глазами.

– Почему ее нет среди всех этих?

– Кого нет?

Тархан пожал плечами.

– Здесь все девушки Дракона. Как видишь, их двенадцать.

– Но с тобой было тринадцать. Меня не проведешь!

Прищурился и подошел к каждой из девушек, задирая подол юбки. Он считал вслух, разглядывая их метки, потом выпрямился и снова посмотрел на Дьявола.

– Где девятая? Ты бился ты с Лхагвой, а избранную не дал. Думаешь, никто и ничего не знает? От вашей бойни земля ходуном ходила. Лес спалил – непростительно это. Ты наши законы знаешь и чтить должен. Никогда раньше драки из-за девки не было. Тем более из-за чужой!

– Не читай мне морали. Если я отказал, значит причины были. И в драку полез сам Лхагва. На одного вдесятером, или сколько их там было. Имеет право или нет? Что там у нас по закону степи? Один на один? Так что у вас здесь не чтутся правила самого Намсыра. Забыли все, под кем ходят, и распоясались!

– Почему девку отдать отказался? Что за причина? Почему стоила она того, чтобы убивать друг друга и самому рисковать? Лхагва подлый и мог тебя уничтожить. Покажи девку или через меня не пройдешь. Не дам разрешения. Через болота поедешь, с Кишлигом договариваться будешь.

– Ты смеешь мне угрожать, шаман?

И я еще никогда не слышала, чтобы из заискивающего вначале тона не осталось и следа. Только резкая и опасная угроза в самом вопросе. Так, что сам шаман вздрогнул и отпрянул. Как будто пощечину получил.

– Шуток не понимаешь, шайтан?

– Не понимаю. У меня проблема с чувством юмора, шаман.

– Я хочу ее видеть…покажи старику. Любопытство жрет.

Но голос и у старца иным стал, мягкость фальшивой казалась теперь. Шаман осмотрел отряд, прищурившись, а глаза его словно сканируют, отыскал меня взглядом, ко мне направился, стуча посохом по траве. Вдруг стало страшно, и я вся внутренне сжалась. Показался мне старец этот ненастоящим. Точнее, внешность его, как у дедушки доброго, а там под морщинами и седым волосами словно смерть спряталась в образе скелета. Внутри него зло.

Тархан сам ко мне приблизился верхом и сдернул капюшон с моей головы, но успел шепнуть:

– В глаза не смотри, голову опусти. Он тебя тронуть не посмеет…пока я не позволю.

Шаман подошел ко мне, а пока шел, у меня внутри все сжималось от него, словно волны исходили чего-то мрачного и нехорошего. От страха по коже мурашки поползли, и в ушах зашумело. Старик остановился напротив. Воин, с которым я сидела, спешился и снял меня с седла. Поставил напротив шамана. В лицо я ему не смотрела, только на носки своих мокасин.

– Впервые вижу твою ложь, Тархан. Сказал, ничего особенного, чуть ли не брак, а сам красавицу везешь, каких я давно не видел в наших краях. Один цвет волос чего стоит.

Обошел вокруг меня несколько раз и снова стал напротив.

– Значит, за нее с Лхагвой бился? От меня ее скрыл. Выбрал, значит, девку для дядьки сам? Хороший способ вернуть себе расположение Намсыра… а что ж так? Или с Ханом больше дел не делаешь, и дед попер тебя из семейства Намаевых? Снова степь и торговля живым товаром…да каким!

И вдруг за подбородок меня схватил, а я невольно голову подняла и со взглядом его встретилась.