Тархан вздрагивал каждый раз, когда из него доставали очередную острейшую звездочку, а я каждый раз мысленно прощалась с жизнью. Но он меня слушал. Я точно знаю. Внимательно слушал и наблюдал… когда вытащили последнюю дрянь, я еще долго промывала все его раны водой из реки. Он позволил мне уложить его в траву на мой плащ, позволил дотрагиваться до его ран. И я совершенно выбилась из сил. Сама не заметила, как уснула рядом, свернувшись калачиком…а между мной и всем остальным миром так и торчал кинжал с драконом на рукояти.

Проснулась от холода, резко вскочила на земле и тут же замерла – Тархан лежал рядом. Он спал и очень крепко. На спине. Совершенно голый, раскинув руки и ноги. Весь в рваных ранах-дырках. Мощная и в то же время жилистая грудь бурно вздымается и опадает. Я приложила руку к его лбу – не горячий. Это, наверное, хорошо. Надо кровь с него обтереть и раны промыть. Почему у них даже аптечки нет? Это же ужасно. Сплошная антисанитария.

Пока раны промывала, кровь стирала со смуглой кожи, от восхищения даже боль не чувствовала. Краска вся к щекам прилила, а взглядом его тело идеальное сжираю, и меня всю потряхивает от этой первобытной красоты. От лоснящейся золотистой кожи с рисунками, от вычерченной рельефной груди и сильного живота. Взгляд ниже перевела и задохнулась, увидев его мужское естество, ничем не прикрытое. Есть в этом что-то пошло-прекрасное, неизведанное, будоражащее кровь. Особенно когда знаешь, какой зверь живет там, внутри него, под атласной кожей, покрытой странными знаками. Я видела его, я трогала эту тварь, которую боится до смерти все живое вокруг, и было в этом осознании нечто извращенно-запретное, сводящее с ума. Особенно когда вспоминала его танец, его первобытный рык и издаваемый инструментом звук. Как извивалось его тело, как бугрилось мышцами и как он напоминал мне животное всем своим видом, всем своим естеством.

Я протираю его тело и на ноги смотрю накачанные, в выпуклых мышцах, на руки с выпирающими жгутами вен на запястьях. Все в нем красивое, каждая черточка на теле, выпуклость.

Сама не поняла, как ладонями по груди его повела, прикасаюсь, как ошалевшая наркоманка, и оторваться не могу. У него кожа гладкая и горячая, под ней словно огонь спрятался. Он живой, там под ребрами колотится и жжет мне душу. Ладонью ниже повела к животу, к паху, покрытому темной порослью волос, и дыхание втянула резко, когда увидела, как его плоть шевелится, крепнет, восстает, наливаясь и выпирая тонкими венами. В ту же секунду почувствовала, как мне на затылок легла сильная ладонь, взгляд к лицу его метнула и застыла, не дыша – смотрит мне в глаза своими черными безднами и тут же запястье моей другой руки стиснул. И его губы так близко, чуть приоткрытые, потрескавшиеся, и рана на щеке едва затянулась в бордовый шрам.

Я пальцами, зажатыми его стальной хваткой, пошевелила, и он слегка ее ослабил.

– Я убить тебя мог, – глухо сказал, продолжая в глаза смотреть, – иди отсюда. Не место тебе здесь.

– Не убил бы… ты бился за меня. С Лхагвой. Я все поняла. Я не дура.

– Ты хозяина моего невеста, вот и бился. Мне приказано тебя доставить по назначению.

А сам взгляд на губы мои опустил, и пальцы в волосы сзади зарылись, то сжимают их, то отпускают, и у меня от ласки этой глаза закатываются. Я руку из его ладони высвободила и по щеке провела рядом с раной, затем по шее сильной, трогая кадык и напряжённые мышцы.

Наклонилась и сама губами его губ коснулась, и тут же отпрянула. Глаза Тархана вспыхнули, и он вдруг резко перевернулся, подминая меня под себя. Навис надо мной с каменным выражением лица, сильно сжатыми челюстями и горящими глазами, со словно полыхающими адскими языками пламени внутри зрачков. Одной рукой держит вес своего тела, а другой сдавил мою шею и не отпускает взгляд, словно мягко входит в него своим, так мягко, что у меня начинает тянуть низ живота от этого откровенного взгляда. И от одной мысли, что он на мне полностью обнаженный, я начинаю дрожать всем телом то ли в предвкушении, то ли в страхе.

– Ты ласкал меня там… в воде. Это был ты…

Ладонь сжимает мне горло еще сильнее, и я начинаю задыхаться, но не пытаюсь убрать его руку. Все мое тело наполнено трепетом… мне кажется, что меня разрывает изнутри от каких-то диких желаний, от безумной жажды ощутить его пальцы на своем теле. Везде….

– Я… я хочу еще. Хочу, чтобы ты дотронулся до меня, хочу, чтобы ты ласкал мое тело, хочу, чтобы поцеловал меня.

Потянулась к его губам, но он придавил обратно к земле.

– Чего хочешь?

– Ласки твоей.

– Уверена, что то моя ласка была? – усмехнулся, показывая белые зубы. И у меня щеки пылают от собственной наглости и от осознания – насколько он близок ко мне. Страшный и лютый зверь сжимает меня сильными руками и обжигает горячим дыханием.

– Уверена. Я твои пальцы с закрытыми глазами узнаю… Тархан…не вези меня к Дракону, не отдавай ему. Я с тобой хочу остаться.