Мне противно от одной мысли, что мне придётся называть её своей женой. ЖЕНОЙ. Твою мать, это звучит, как плевок. Что дальше? Она будет устраивать девичники в моём доме, закупаться шмотками на мои деньги и пытаться командовать? Она хоть понимает, что её единственная роль — быть украшением? И даже с этим справляется хуёво.

Один раз трахнул — и то уже жалел. Красивая снаружи, но пустая внутри. Просто трофей. Знаю, что ей похуй на меня, так же, как и мне на неё. Это не любовь, это даже не интерес. Это бизнес, мать его.

Но как же меня бесит эта "игра". Свадьба с Миланой — это фарс, и, сука, я это знаю. Надену кольцо на её палец, сделаю красивое шоу, чтобы все ахнули, но не более. Эта девка мне никогда не станет ближе, чем лампа в моём кабинете.

И что, блядь, меня ещё больше злит — это её попытки "проникнуть" в мою жизнь. Хочет быть "той самой", а сама даже понятия не имеет, кто я. Да она скорее сдохнет, чем узнает, что творится в моей голове.

Нет, это будет не её свадьба. Это будет мой спектакль. Она — просто статист. А уж за кулисами... за кулисами главная роль — у её сестры.

Дверь кабинета приоткрывается, и в комнату заходит этот старый ублюдок — Волков.

— Андрей Александрович, у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться, — начинает он, жуя свои ебучие слова, как жвачку. И ему здрасьте. Но мне насрать. Я с ним здороваться не собираюсь.

Ох, как же бесит эта его манера говорить, будто он мне одолжение делает. Смотрю на него из-под лба, прищурившись. Руки сами тянутся размазать его ебало об мой стол.

— Что тебе надо? — рявкаю, не скрывая раздражения.

Он не моргает. Видимо, думает, что контролирует ситуацию. Ха. Посмотрим, как надолго.

— Выгодная сделка, — говорит он, усаживаясь напротив. — Моё предложение касается дочерей.

— Я уже согласился на Милану, — перебиваю его, скрипя зубами. — Что ещё ты придумал?

— Это касается Снежаны.

И вот тут внутри всё резко затихает. Не скажу, что удивился, но, мать твою, хотелось бы. Это был только вопрос времени. Этот сукин сын уже продал одну дочь, теперь пришёл сбагрить вторую.

— Что ты несёшь, Волков? — кидаю в него сигаретой, не дожидаясь пепельницы. — У тебя вообще совесть есть?

Он усмехается. Нахуй. У него совести нет, это давно понятно.

— Андрей, ты же знаешь, девочка сложная. Она... как бы это сказать... неподатливая. Думаешь, мне это надо? Я человек с влиянием, я не могу позволить ей позорить нашу семью. А ты... Ты человек сильный. Ты поставишь её на место.

Вот тут меня рвет. Твою мать, поставлю, конечно. Но зачем тебе об этом знать, гнида?

— И что ты предлагаешь? — ухмыляюсь, подливая себе виски, чтобы не разнести ему череп стаканом.

— Контроль над ней, забирай ее себе… я видел как ты смотрел даже на Милану не так…— говорит он, будто продаёт пару ботинок на рынке. — Взамен — прощение долгов и улучшенные условия нашего сотрудничества.

Контроль. Хм. Мне вообще не нужен был ещё один повод углубляться в это семейное болото. Милана уже и так висит на шее, а тут ещё и эта.

Но, мать его, я слышу, как он добавляет:

— Если не ты, Лютый, есть и другие. Я уже получил пару предложений. Знаешь, есть люди, которые готовы заплатить за такую девочку хорошие деньги. Чистая, красивая, молодая. Её купят с руками.

Всё. На этом моя выдержка заканчивается.

— Что ты сейчас сказал? — голос становится ниже, но от этого только опаснее. Я подаюсь вперёд, вцепляясь взглядом в его рожу.

— Андрей, не горячись. Ты сам знаешь, в таких делах это... нормальная практика. Не ты, так кто-то другой. Она должна быть под чьим-то надзором, иначе... Ну, ты понимаешь.

Да, я, блядь, понимаю. Но это ничего не меняет. Перед глазами её лицо, когда она стояла передо мной, пытаясь казаться сильной. Чистая. Непорочная. Не тронутая этим дерьмовым миром. А теперь этот мудак хочет продать её, как... Как ёбаную игрушку.

— Ты за свои слова отвечаешь? — спрашиваю, не повышая голоса.

Волков напрягается, но не даёт себе сдать назад.

— Отвечаю.

Я встаю, обхожу стол, нависаю над ним, а тот, наконец, перестаёт лыбиться.

— Слушай меня, гондон, — говорю медленно и отчётливо. — Снежана будет под моим контролем. Но долги твои, Волков, ты так и будешь мне выплачивать в рассрочку. Я не привык закрывать глаза на такую хуйню.

Он улыбается, как шакал, довольный своей маленькой победой.

— Разумное решение, Андрей. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.