Он входит, как буря, но в его движениях пугающая, хищная грация. Широкие плечи, мощный торс. Его фигура будто заполняет весь этот огромный зал, вытесняя воздух. Высокий, сильный. Взгляд прожигает до костей. Эти глаза... Ледяные, тёмные, полные угрозы. Я замираю, будто кролик перед змеёй.

— Ты теперь моя. Хочешь или нет — твоё место здесь, — говорит он. Медленно. Холодно. Каждое слово, как удар хлыста, обжигает меня.

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Хочется взбрыкнуть, заорать, но горло пересыхает. Я открываю рот, чтобы возразить, но вместо слов слышу собственное хриплое дыхание.

— Никуда ты, блядь, не денешься, — прибавляет он, делая шаг ко мне. Шаг — как выстрел. Каждый отмерен, каждое движение уверенное, словно он уже знает, что я сломаюсь.

Я собираюсь с остатками смелости. Или глупости. Что-то во мне ещё сопротивляется. — Я не ваша вещь! Вы не можете меня держать здесь, как... — Начинаю, но голос срывается.

И тут он наклоняется. Близко. Слишком близко. Его дыхание обжигает моё ухо, голос звучит низко и хрипло. — Не пытайся. Ты всё равно никуда не уйдешь, — говорит он. – Ты принадлежишь мне. Смирись!

Я чувствую, как его слова проникают под кожу, впиваются в меня, как острые иглы. От этого шепота мне становится невыносимо жарко и холодно одновременно. Хочется отпрыгнуть, ударить его, но я не двигаюсь. Его близость парализует.

— Здесь твоё место, — добавляет он, отходя на шаг. Всё. Он сказал, как приговор. Безжалостно. Спокойно.

Потом хватает меня за руку и смотрит на красное запястье.

- Ублюдки!

Я опускаю глаза, пытаясь не выдать, как меня трясёт. Пальцы вцепились в покрывало, сжимают ткань до побелевших костяшек. Лютый смотрит на меня ещё несколько секунд, а потом резко разворачивается и уходит, оставляя дверь открытой. Как будто мне есть куда идти.

Когда я остаюсь одна, только тогда позволяю себе выдохнуть. Рвано. Хрипло. Груди будто сдавило стальными кольцами.

Моя клетка. Моя тюрьма. Моё место как он сказал…

Я знала, что он будет идти сюда. Он всегда появляется, когда ты меньше всего этого ждешь. Но если честно, я даже не надеялась, что смогу выбраться. Мое тело уже привыкло к этому месту, и каждый угол здесь, каждый звук и запах были частью моей новой реальности. Реальности, где нет выхода. Нет спасения.

Значит отец таки продал меня…За сколько, сколько стоила моя жизнь и что этот зверь сделает со мной.

Шум шагов снаружи заставил меня замереть. Пальцы скользили по оконной раме, и я чувствовала, как сердце бьется в груди, как молнией пронизывает этот жестокий, отчаянный порыв. Удрать, вылезти через окно и бежать к ограде, потом перелезть. Я не неженка, у меня получится.

И я попробовала. Потому что другой надежды не было.

Я чуть подалась вперед, но — как обычно — его рука, сильная и безжалостная, схватила меня за талию, притянула к себе, и я едва не врезалась в его каменную грудь. Слабая попытка сопротивления, одна лишняя секунда, и вот я снова в его руках.

- Куда ты собралась? — его голос низкий и тягучий. Я ненавижу его голос, но не могу не признать, что в нем есть что-то. Харизма. Может быть, даже сила. Он не может быть таким. Он не может быть таким... сексуальным.

Я пыталась освободиться, вырываясь, но его хватка только усилилась. Он легко поднял меня, как игрушку, без усилий, и будто не замечал моих беспорядочных попыток убежать. В его руках я ощущала свою слабость, свою беспомощность, но... к черту. Как бы мне этого ни не хотелось признать, я ощущала его тепло, его запах — густой, мужской, с едва уловимыми нотками чего-то остро-сладкого.

Он переместил меня на подоконник, посадил так, что я почувствовала холод металла под ягодицами, но взгляд Лютого заставил меня забыть обо всем. Я смотрела в его глаза, и мне становилось трудно дышать.

Он был таким... огромным. Каждое его движение, каждый жест был наполнен силой, но в этом была какая-то точность. Он не был грубым, нет. Он был, скорее, ловким хищником, уверенным в своем успехе. Высокий, крепкий, с гладким черепом, полностью лысым, что подчеркивало его мужественность. Даже в этом, в отсутствии волос, он был на редкость харизматичен, почти демоничен. Его лицо — квадратное, с резкими линиями, с жесткими скулами, было всегда спокойным, но в нем скрывалось нечто... темное. Что-то, что заставляло меня дрожать.

Лютый не спешил. Он просто стоял рядом, изучая меня своим взглядом, словно я была книгой, которую он уже прочитал и знал, чем закончится этот вечер. Он медленно поднял руку и коснулся моих волос. Это был жест, который должен был, наверное, меня успокоить, но вместо этого я ощутила, как нервные мурашки ползут по коже.