Я беру поднос с коньяком и обхожу мужчин. Руки дрожат, но я заставляю себя улыбаться. Когда подхожу к Аслану, он берёт бокал, и наши пальцы соприкасаются. Его кожа горячая, и это прикосновение обжигает.

Спасибо, - говорит он тихо, и в этом простом слове столько нежности, что хочется плакать.

Вечер тянется бесконечно. Мужчины пьют, играют в карты, обсуждают дела. Я сижу рядом с Ахматом, изображая покорную жену. Его рука время от времени ложится мне на бедро, и я вынуждена терпеть эти прикосновения.

А что, если поиграем в покер? - предлагает один из гостей. - Ставки поинтереснее.Какие ставки ты имеешь в виду? - интересуется Ахмат.

Ну, у каждого из нас есть что-то ценное. Деньги, украшения...

смотрит на меня. - Или более экзотические вещи.

• мужчина многозначительно Кровь стынет в жилах. Неужели он предлагает поставить меня на кон? Интересная идея, - Ахмат наклоняется вперёд. - Но моя жена не товар.Конечно, конечно, - поспешно соглашается гость. - Я имел в виду что-то другое.

Но я вижу разочарование в его глазах. И понимаю - если бы Ахмат был чуть более пьян или в другом настроении, он вполне мог бы согласиться. Для него я действительно всего лишь вещь.

Аслан резко встаёт.

- Мне нужно проверить охрану, - бросает он и выходит.

Через несколько минут под предлогом похода в ванную выскальзываю следом. В коридоре темно и тихо. Аслан стоит у окна, глядя в ночь.

- Ты слышал? - шепчу я.

Слышал, - его голос звучит смертельно спокойно. - Если бы этот урод ещё раз так на тебя посмотрел, я бы оторвал ему голову.

Аслан...

Он резко поворачивается ко мне. В лунном свете его лицо кажется мраморной маской.

- Ты знаешь, о чём я думаю каждую ночь? - он подходит ближе. - О том, как убить его.

Медленно. Больно. За каждый синяк на твоей коже.

От ярости в его голосе меня бросает в дрожь.

- Но сначала я заберу тебя, - продолжает он. - Потому что ты не вещь. Ты не должна быть ничьей собственностью.

- Кроме твоей? - вырывается у меня.

Аслан замирает, потом медленно улыбается. Хищно.

- Кроме моей, - соглашается он. - Но это будет другое. Я буду беречь тебя, защищать. А не ломать.

Его рука поднимается к моему лицу, большой палец проводит по щеке.

Сколько времени? - спрашиваю я.Три часа. В половине первого все разойдутся, отец будет пьян. Охрана сменяется в час ночиу нас будет окно в десять минут.

Он всё продумал. Каждую деталь.А если нас поймают?Не поймают, - в его голосе звучит абсолютная уверенность. - Я обещал тебе, и я сдержу слово.

Звук шагов заставляет нас отпрыгнуть друг от друга. Появляется Ахмат, его лицо мрачное Что вы здесь делаете? - требует он.

Проверял окна, вышла подышать.

невозмутимо отвечает Аслан. - Надежда почувствовала себя плохо, Ахмат смотрит на нас подозрительно, но ничего не говорит.

- Возвращайтесь. Гости спрашивают.

Мы идём обратно в гостиную, но я чувствую на себе его пристальный взгляд. Подозрения начинают крепнуть.

Оставшееся время проходит в тумане. Я механически улыбаюсь, отвечаю на вопросы, наливаю напитки. Но мысли только об одном - о полуночи. О побеге. О том, что через несколько часов моя жизнь может кардинально измениться.

Или закончиться.

Когда часы бьют полночь, гости начинают расходиться. Ахмат пьян, но не настолько, чтобы потерять бдительность. Он провожает последнего гостя и возвращается в дом.

_ Или спать, - приказывает он мне. - Я скоро приду.

Я поднимаюсь в свою комнату и сажусь на кровать, прислушиваясь к звукам дома. Внизу хлопает дверь - Ахмат ушёл в свой кабинет. Скоро он придёт сюда, и тогда...

Тогда я должна буду быть далеко отсюда.

Часы показывают половину первого. Сердце колотится так громко, что кажется, его слышно во всём доме. Я встаю и подхожу к окну. Внизу, в тени деревьев, вижу движение. Аслан.

Он пришёл за мной. Как обещал.

Я стою в тени деревьев и смотрю на окно второго этажа, где за тонкими занавесками мелькает силуэт Нади. Каждый раз, когда вижу её, меня буквально выворачивает наизнанку. Кровь закипает, мышцы напрягаются, а в паху разливается знакомое тепло. Эта женщина сводит меня с ума.