Двадцать один год я живу в этом проклятом доме. Двадцать один год наблюдаю, как мой отец ломает людей ради собственного удовольствия. Но Надя..

она стала той каплей, которая переполнила чашу моего терпения.

Я помню тот день, когда он привёз её сюда. Бледная, испуганная девушка в простом платье, которая старалась не плакать. Длинные русые волосы, большие серые глаза, губы, которые так и просились под поцелуй. Отец объявил, что это его новая жена - плата за долги её отца. Тогда что-то во мне сломалось окончательно.

Каждую ночь я лежу в своей кровати и представляю, как она спит этажом выше. Как дышит, как поворачивается во сне. Как бы я прижал её к себе, зарылся лицом в её волосы, почувствовал запах её кожи. Как бы целовал каждый сантиметр её тела, пока она не застонет от удовольствия под моими губами. А потом вспоминаю, что рядом с ней лежит ОН, и ярость разрывает меня на части.

Ублюдок. Мразь. Сукин сын.

Мой отец всегда был чудовищем. Помню, как в детстве он бил мою мать. Помню её крики, синяки, которые она пыталась скрыть под одеждой. Помню её голубые глаза, полные слёз и безнадёжности. Она умирала медленно и мучительно, пока он развлекался с очередной шлюхой. А я был слишком мал, чтобы её защитить.

Но теперь я не маленький мальчик. Теперь у меня есть сила, оружие и беспощадная решимость. И я не позволю этому уроду сломать ещё одну женщину.

Особенно ЭТУ женщину.

Надя - это моя одержимость, мой наркотик, моя религия. Когда я вижу, как она идёт по дому, моё дыхание сбивается. Когда слышу её голос, пульс ускоряется до безумного ритма. А когда замечаю новые синяки на её коже... чёрт, я готов разорвать отца голыми руками.

Проверяю время час ночи. Смена охраны началась пять минут назад. У меня есть десять минут, пока новые люди займут позиции. Этого более чем достаточно.

Беззвучно подхожу к стене дома. За годы тренировок научился двигаться как тень - полезный навык в нашем бизнесе. Отец думает, что знает обо мне всё, но он ошибается. Многие мои способности остаются для него тайной. Как и то, что каждую ночь я мечтаю перерезать ему глотку.

Карабкаюсь по водосточной трубе к окну Надиной комнаты. Мышцы работают точно и беззвучно. Когда добираюсь до нужного уровня, осторожно стучу в стекло.

Надя мгновенно появляется у окна. Даже в темноте вижу, как дрожат её руки, когда она открывает раму. Хочется взять эти руки в свои, поцеловать каждый пальчик, успокоить.

Аслан, - шепчет она. - Я думала...Что я не приду? - перебиваю её, перелезая в комнату. - Я всегда держу слово.

Она стоит передо мной в ночной рубашке, которая едва прикрывает бёдра. Хрупкая и соблазнительная одновременно. На шее видны следы пальцев - свежие, тёмные отметины.

Ярость взрывается в груди как напалм.

Он снова тебя тронул, - констатирую я, подходя ближе.

Надя инстинктивно прикрывает шею рукой.

- Это ничего, я...

Это не ничего, - рычу я, едва сдерживаясь. - Больше никто и никогда тебя не тронет.

Клянусь могилой матери.

Беру её лицо в ладони, заглядываю в глаза. Такие красивые, испуганные глаза. Хочется поцеловать веки, губы, показать ей, какой может быть нежность Ты готова?А если нас поймают? - голос дрожит.

Не поймают. А если и так... - - я усмехаюсь, и в этой улыбке столько жестокости, что сам себя пугаю. - Я убью всех, кто встанет на нашем пути. Начиная с охранников и заканчивая собственным отцом.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Наверное, пугается моей решимости. Но мне всё равно. Я дошёл до точки невозврата в ту секунду, когда принял решение её забрать.

- Одевайся. Теплее. Нам предстоит долгий путь в горы.

Пока она переодевается за ширмой, я подхожу к окну и осматриваю территорию. Но мысли постоянно возвращаются к ней. К звукам, которые доносятся из-за ширмы - шелест ткани, тихий вздох. Представляю, как она снимает ночную рубашку, и кровь приливает к голове.

Скоро она будет только моей. Я буду единственным мужчиной, который имеет право прикасаться к ней. Буду целовать каждый синяк, который оставил на её коже этот ублюдок, пока она не забудет о боли. Буду любить её так, как она заслуживает - нежно, страстно, без принуждения.

- Готова, - тихо говорит Надя.

Оборачиваюсь. Она надела джинсы и тёмную куртку, волосы убрала под капюшон. Выглядит как обычная девушка, а не как жена криминального авторитета. Но даже в такой одежде она прекрасна.