Он вздрагивает, рука тянется к пистолету, но я быстрее. Бросок - и он уже в стену затылком, глухо выдохнул. Мой нож у его горла.

Где остальные? - спрашиваю.Пошёл ты... - плюёт.

Я втыкаю нож в доску рядом с его ухом.

Ещё раз повторю. Где остальные?Они... чёрт... они пошли... вниз... перекрыть ущелье. - Голос срывается. - Я просто...

разведка.

- Разведка, значит. - Усмехаюсь. - Вот и передашь привет.

Резко вывожу нож под кадык и одним движением перерезаю ему горло. Тёплая кровь хлещет на мою руку, он хрипит, захлёбывается, сползает на землю. Я вытираю лезвие о его плащ и забираю пистолет.

Пошли, - бросаю Нади.

Она смотрит на меня, губы сжаты в тонкую линию. Не спрашивает, зачем. Уже понимает, что с отцом не играют в полумеры.

Мы пробираемся дальше, петляя между домами. Дважды я слышу далёкие голоса. Один раз - совсем близко, за завалом кирпича. Прижимаю её к себе, ладонью закрываю рот, пока тени проходят мимо. Сердце колотится так, что, кажется, слышно на всю деревню.

Когда тишина возвращается, мы идём к южной окраине. Там старый мост через речушку, а дальше - ещё один перевал. Если его минуем, можно добраться до дороги, где есть шанс поймать машину.

Ты уверен, что мы успеем? - наконец спрашивает она.Нет, -- честно отвечаю. - Но другого пути нет.

Мост старый, доски трухлявые. Я иду первым, проверяю каждый шаг. Она за мной, держится за мою спину. Половина пути - и вдруг сзади треск. Оборачиваюсь - и вижу, как из тьмы выходят трое.

- Беги! - рявкаю.

Она мчится вперёд, а я разворачиваюсь к ним. Два шага - и первый уже падает с простреленной грудью. Второго встречаю прикладом пистолета, кость хрустит, он валится в бок.

Третий бежит, орёт, стреляет, но пули уходят в темноту. Я ныряю под его руку, бью ножом под рёбра.

Чувствую, как клинок входит в мягкое, как горячее бьёт по ладони.

Дыхание рваное, сердце бешеное. Я не герой, я просто не даю им забрать её обратно.

Добегаю до конца моста, хватаю Надю за руку, тяну в кусты. Мы падаем на землю, укрываясь за камнями. Далеко позади уже слышны крики -- они нашли тела.

- Живы? - шепчу.

Она кивает, но глаза полны ужаса. Я знаю, что она никогда не привыкнет к крови. И не должна.

- Ещё чуть-чуть, и мы уйдём, - обещаю. Не знаю, кому больше - ей или себе.

Мы ползём вдоль берега, пока река уводит нас в сторону от деревни. Луна выглядывает из-за облаков, серебрит воду. Надя цепляется за мой рукав, дыхание горячее, сбивчивое.

И в какой-то момент я понимаю - если мы выберемся, всё изменится. Но для этого надо дожить до рассвета.

Мы идём уже почти час. Ноги вязнут в мокрой земле, одежда тянет вниз, как будто на мне не куртка, а мешок с камнями. Каждый куст кажется засадой, каждая тень - прицелом.

Вдруг впереди гул. Не гром, не вода - мотор.

Я замираю, поднимаю руку, чтобы Надя тоже встала. Она послушно останавливается, переводит дыхание - Машина, -- шепчу. - Слышишь? Она кивает. Мы пробираемся ближе, пригибаясь. Сквозь кусты вижу старую грунтовку, уходящую в сторону перевала. И там - УАЗик. Два мужика курят, третий роется в багажнике.

- Шансы? - еле слышно спрашивает она.

Пятьдесят на пятьдесят. - Я усмехаюсь. - Либо уезжаем на нём, либо остаёмся здесь в земле.

А если... - Она замолкает.Если что?Если тебя... - Губы дрогнули.Не дождёшься, - отрезаю. - Готовься бежать.

Я отпускаю её руку и иду вперёд, низко, будто сам стал тенью. Первый - справа, к нему ближе. Мгновение - и мой нож в его горле, пальцы срывают сигарету, он захлёбывается без звука.

Второй разворачивается, успевает выругаться, но пуля уже ломает ему челюсть.

Третий поднимает голову, но вместо выстрела - тишина. Мой пистолет щёлкает - осечка. Он орёт, тянется за автоматом. Я бросаюсь на него, удар коленом в живот, и он складывается пополам.

Выворачиваю руку, автомат выскальзывает, и в ту же секунду - очередь в упор. Тело падает, земля глухо принимает его.

Быстро в машину! -- рявкаю.

Надя вылетает из кустов, волосы в беспорядке, глаза огромные. Она садится на пассажирское сиденье, я - за руль. Двигатель кашляет, потом оживает.