Роксана сидела напротив меня. Её лицо было спокойным, как и всегда. Даже в самые хреновые моменты она умела держать себя в руках. Прямо как сейчас. Только вот в глазах её я видел тень. Нет, не страх. Не это. Скорее тревогу, глубокую, как бездна, и холодную, как зимняя ночь.

— Азиза движется к замку, — сказала она, облокотившись на спинку кресла. Её голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — С войском. Не просто с десятком волков, как это было раньше. У неё теперь есть армия, Вахид. Она хочет уничтожить наш дом.

Я молчал, глядя ей прямо в глаза.

— Она не остановится, — продолжила Роксана. — Для неё это не просто борьба за власть. Она мечтает уничтожить нашу семью, стереть всё, что мы с тобой строили, из памяти этого мира.

Её голос стал чуть тише, но каждый её чёртов слог звучал, как удар молота.

— Она хочет видеть кровь. Твою. Мою. И… — её глаза на мгновение дрогнули. — Твоего сына.

Блядь.

Казалось, время замерло. Моя кровь стыла, но сердце гремело, как грёбаный барабан. Мой сын. Он уже потерян, но теперь... Азиза? Эта змея? Эта чёртова тварь хочет его смерти?

— Эта сука, — выдохнул я сквозь зубы, подаваясь вперёд. В груди закипала ярость, плотная, горячая, как лавина. — Она решила, что может прийти сюда и диктовать свои условия? Что может встать на моём пути? Ха. Отлично. Пусть попробует. Она сама подписала себе смертный приговор.

Я ударил кулаком по столу. Резко, с грохотом. Тяжёлая древесина отозвалась глухим звуком, а каменные стены пустили эхо по залу. Но Роксана даже не вздрогнула. Только смотрела на меня с тем же взглядом, которым всегда смотрела, когда я совершал что-то чертовски глупое.

— Ты всегда находил выход, Вахид, — сказала она спокойно. — Найдёшь и сейчас.

Я хотел огрызнуться. Хотел сказать, что не нуждаюсь в этих словах, что я и так знаю, на что способен. Но, чёрт, эти её слова будто ударили в самую душу. Не как по зверю, а как по сыну. Я всегда находил выход. Но она никогда не видела того, что оставалось после: кровь, пепел, мёртвые тела.

— Азиза хочет посадить своего мужа на трон, своего нового мужа…она снова вышла замуж, вопреки нашим законам, объявила, что это и есть ее истинный, — продолжила мать. Её голос дрогнул на секунду, но она быстро вернула контроль. — Для этого ей нужно избавиться от нас. Она идёт не просто за замком, Вахид. Она идёт за нашей историей, за нашей кровью.

Я поднял глаза и встретил её взгляд. В нём было всё. Она верила в меня. Проклятая вера, от которой становилось ещё хуже.

— Никто не разрушит то, что принадлежит мне, — сказал я, откидываясь на спинку кресла. - Она подписала себе приговор, — бросаю я резко, мой голос, как рёв зверя, разносится под потолок. — Я сломаю её, мать. Слышишь? Она падёт.

Молчание. Тяжёлое, как свинец.

Роксана не произносит ни слова. Она ждёт. Ждёт, когда я перестану рычать, когда я вернусь в своё человеческое состояние. Хрен знает, как она это делает, но её взгляд обрушивает на меня, как ледяной душ. Я чувствую себя волком, которого дрессирует стая.

Я выдыхаю, стискиваю кулаки и снова сажусь. Дыхание неровное, сердце колотится так, что кажется, оно хочет вырваться наружу. Но я сдерживаю себя. Для неё.

— Ты не должна переживать, мать, — говорю я тише, но каждое слово, будто выточено из камня. — Замок будет в безопасности. Я оставлю тех, кто защитит его. Вампиры Морта. Наши воины. Азиза сюда не пройдёт.

Роксана кивает. Я вижу, что её глаза на мгновение смягчаются, но только на мгновение.

— А ты? — её голос звучит тихо, но в нём чувствуется... тревога.

Я поднимаю на неё взгляд. Не отвожу глаз.

— Я должен идти за Ланой.

Её лицо остаётся бесстрастным, но я чувствую, как внутри неё что-то надломилось. Она знает, что я не позволю себе остаться. Знает, что я брошу всё, но не оставлю Лану.

— Ты вернёшь её, — говорит она, не дрогнув. Это не вопрос. Это приказ.

— Верну, — отвечаю я. И мои слова звучат так, будто это клятва, запечатанная кровью.

Роксана поднимается со стула. Её пальцы касаются моего плеча. Едва заметное прикосновение, но в нём — вся сила мира. Она знает, что я не могу остаться. Знает, что мне нужно идти. И всё же она отпускает меня.

Она верит в меня. Чёрт, она всегда верила. И именно это держит меня.

Тьма сгустилась, как будто ночь вдруг решила проглотить день, а воздух сделался вязким, как застоявшаяся кровь. Замок содрогнулся, будто почувствовав, что приближается нечто совсем чуждое его старым, привычным стенам. Вдалеке заголосили вороны, и это было не просто предзнаменование — это было грёбаное предупреждение.

Я услышал их шаги ещё до того, как они появились. Тихие, как падение пепла, но в них было что-то… неправильное. Вампиры. Морт. Я знал, что это они, даже прежде, чем увидел.