— Если он захочет, он заберёт всё, что тебе дорого. Лану, твоих людей, твой клан. Он даже заберёт твою сущность и заставит тебя думать, что ты всегда был пустым, убьет тебя изнутри. — Её слова звучат как приговор. — Ты не победишь его. С ним не играют, Вахид. Его принимают как неизбежное. И как император ты это раньше прекрасно понимал. Морт был почетным гостем на твоей свадьбе.

Чёрт, как же она говорит! Я чувствую, как кровь закипает в моих венах, но не от гнева. От чего-то другого. От ощущения, что она права. Что в её словах есть истина, которую я боюсь принять.

— Но почему? Почему он вообще полез в мою жизнь? — вырывается у меня, и голос звучит почти сорванно.

— Потому что он тебя видит, — отвечает она тихо.

— Что это, чёрт возьми, значит? — я едва не ору.

Фей качает головой, не сводя с меня глаз.

— Это значит, что ты для него важен. У него есть планы.

Я застываю, чувствуя, как её слова прокатываются по моим нервам, как острые шипы. Она делает ещё один шаг ближе, и я чувствую её дыхание — оно тёплое, но не успокаивающее. Оно обжигает.

— Ты можешь выбрать, Вахид. Но если ты откажешься… — она не заканчивает, просто смотрит на меня так, словно уже знает, что я сделаю.

И в этот момент я чувствую, как внутри всё переворачивается. Её слова будто разбивают что-то во мне. Чёрт. Морт. Почему я не могу просто его игнорировать? Почему он так въелся мне в мозг?

— Ты сказала, он заберёт всё? — спрашиваю я, хрипло выдыхая.

Она не отвечает, только кивает.

— И что тогда мне делать?

— Прими предложение. Узнай правду. А потом решай, как поступить.

Снова этот чёртов холодный голос. Но, чёрт возьми, она права. Я не могу идти против Морта, пока не пойму, с чем имею дело.

Я отворачиваюсь, не в силах больше смотреть ей в глаза.

— Проклятый день, — шепчу я себе под нос. — Проклятый я.

Она молчит, но я знаю, что она всё слышит.

— Я не нуждаюсь в памяти, — рявкаю я, словно её слова — Мне нужно здесь и сейчас, а не старые грёбаные шрамы!

Она молчит, смотрит на меня долго, пристально. Её синие глаза кажутся чертовски холодными, но не равнодушными. Скорее, будто она пытается увидеть во мне что-то, что я сам давно перестал замечать.

— Вахид, — наконец произносит она, тихо, но в её голосе звучит такая сила, что мне на миг становится не по себе. — Ты отказываешься от ключа, который может открыть дверь к твоей силе. Если хочешь защитить Лану, тебе нужно знать своё прошлое.

— Мне не нужны твои лекции, ведьма! — перебиваю я, сжав кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Это чувство — злость, гнев — единственное, что сейчас удерживает меня на ногах. — Лана — моя. Здесь и сейчас. Ей плевать на то, кем я был. И мне тоже!

— Ты уверен? — её слова режут, как лезвие, острое, тонкое, которое вскрывает раны, даже не оставляя боли. – Лана была очень важной для тебя. И то как ты воспринимаешь ее сейчас сильно отличается от того, как ты воспринимал ее раньше. Это причиняет боль. Ей.

Чёрт. Её голос, этот чёртов спокойный голос с какой-то скрытой укоризной, разрывает меня изнутри. Я смотрю на неё, хочу ответить, но слова застревают в горле.

И тут оно случается.

Сначала я думаю, что это просто ветер. Холодный порыв, что пробирает до костей, словно зимняя стужа прорвалась сквозь все защиты мёртвого леса. Но потом приходит ощущение. Словно кто-то выдрал из груди часть меня. Паническая тоска накатывает волной, сбивая с ног, ломая всё внутри.

— Чёрт! — я рычу, сгибаясь пополам, падаю на колени. Грудь словно сдавливает невидимая рука. Боль прожигает меня, но это не физическая боль. Это что-то другое. Чёртово, проклятое чувство пустоты.

Фей мгновенно оказывается рядом. Её пальцы тёплые, но я чувствую, как от неё исходит какой-то странный, почти обжигающий свет. Она кладёт руку на моё плечо, прижимает чуть сильнее, чем нужно, словно пытается удержать меня от падения в бездну, которую я сам не вижу.

— Вахид! — её голос звучит резко, почти громко, и это заставляет меня поднять глаза.

Синие глаза смотрят прямо в меня. Внутрь. Глубже, чем я позволял кому-либо заглядывать.

— Что это за херня?! — рявкаю я, цепляясь за землю, словно она — единственное, что ещё удерживает меня на этом чёртовом свете. — Что ты видишь?!

— Это ваша связь, — отвечает она, её голос наполнен тревогой, но остаётся мягким. Слишком мягким, чтобы я мог полностью потерять контроль. — С ней что-то происходит. Что-то страшное.

— Чёрт побери, говори! — я хватаю её за руку, рывком притягиваю ближе. — Что ты видишь, ведьма?!

Она закрывает глаза, и на мгновение я вижу, как её лицо становится чуть бледнее. Она прислушивается к чему-то невидимому, словно ловит отголоски того, что недоступно мне.

И потом она качает головой. Медленно, будто сама не верит тому, что говорит.

— Я не вижу её. — Её голос звучит тихо, почти извиняюще. — Только вашу связь. Что-то или кто-то вмешался.