— Твари! — вырывается из груди. — Гребаные твари, всё мало вам, да? Всё мало!

Я не знаю кому ору, меня разрывает от отчаяния, потому что я в чертовой ловушке со всех сторон. Асморон, Мортифер, Морт…который каким-то дьявольским образом похож с Мортифером как на одно лицо.

Я рву мёртвую ветку с дерева и швыряю её в сторону. Она ломается с треском и глухо падает в грязь. Адреналин бьёт в виски. Мозг кричит, но я продолжаю идти вперёд, дальше в эту чёртову гниль. С каждым шагом меня накрывает ярость. На себя. На Морта, который шепчет мне, что я должен вспомнить своё грёбаное прошлое. На этот чёртов мир, который изо всех сил пытается сожрать нас. И на Лану. Да, на неё. На её хрупкость, на её чёртову человечность.

— Почему ты, мать твою, не можешь быть сильной? — шепчу я в пустоту, но ответа нет. Только ветер воет в ответ, будто дразнит меня.

Сердце колотится, как барабан, и я чувствую, как в груди растёт что-то странное. Это не просто злость. Это беспомощность. И она режет сильнее ножа. Какого хрена я вообще могу сделать? Орать на лес? Крушить деревья? Призывать богов, которые давно отвернулись от нас?

Нет, нужно искать другое решение.

Я вдыхаю полной грудью. Воздух здесь сырой, гнилостный, как у могилы, но я заставляю себя успокоиться. Надо выжить. Надо найти выход. Я думаю о Фей. Эта ведьма, со своим синим ледяным взглядом, может помочь. Если кто и может дать ответы, то только она. И я использовал силы Деуса, чтобы призвать ее.

Я продолжаю идти, пока деревья не начинают сжиматься вокруг, будто хотят придавить меня своими длинными уродливыми ветвями. Лес злой. Чёрный. Он дышит страхом.

— Думаете, напугаете меня, сучьи коряги? — шепчу сквозь зубы, глядя на мрак перед собой. — Уже поздно.

Моя ярость — единственное, что держит меня в этом аду на ногах. Эта проклятая мысль о том, что я не смог защитить Лану, не смог вернуть ей её силу, грызёт изнутри. Если я не справлюсь, то, чёрт побери, зачем я вообще здесь?

"Я должен вернуть ей волчицу. Любой ценой. Даже если придётся залить этот лес кровью."

И я иду вперёд, в самую глубь мёртвого леса, туда, где меня уже ждут ответы или смерть.

Она появилась тихо. Не как те, кто с треском ломает ветви и громко объявляет о своём присутствии. Нет, её появление было почти… невесомым, будто сама тишина вынесла её из теней. Мерцающий свет вокруг напоминал туман, подсвеченный призрачным лунным сиянием. И вдруг, посреди этой мрачной картины мёртвого леса, она была здесь — как звезда, упавшая в бездну.

Фей.

Тёмные волосы ниспадают на плечи водопадом ночи, а синие глаза... Чёрт, они были как глубины океана, куда ты погружаешься, даже если знаешь, что тебя там сожрут акулы. Красота? Нет, что-то большее. Она не просто красива. В ней есть мягкость и сила, тепло и сталь, которые не оставляют сомнений — перед тобой кто-то, кто знает слишком много. Слишком сильная сущность. Не просто ведьма. Она чанкр. Верховный чанкр. Деус внури меня улавливает ауру и острые флюиды. Передо мной серьезный соперник. Но не враг. Аура ведьмы теплая. Она здесь с миром.

— Зверь, — её голос раздаётся негромко, но я чувствую его, будто шёпот проник в самое нутро.

Я едва заметно дёргаюсь от этого прозвища, но не перебиваю. Она смотрит на меня спокойно, чуть приподнимая голову, и в этом движении больше достоинства, чем у тех, кто командует целыми армиями.

— Ты пришёл, — констатирует она, как факт, будто сомнений в этом никогда не было.

— Ты ведь знала, что приду, я тебя позвал…— отвечаю сухо, но внутри сдерживаю бурлящие эмоции. Чёрт, эта женщина была загадкой, но не той, которую хочется разгадывать. Она из тех, с кем не споришь, а слушаешь внимательно.

— Знала, — кивает она, чуть прищурив свои бесконечно синие глаза.

Молчание. Напряжение между нами словно сгустившийся воздух этого леса, который всё ещё шепчет свои мёртвые песни где-то на заднем плане.

— Ладно, Фей, без обходных манёвров, — рявкаю, хоть голос звучит более сдержанно, чем я привык. — Ты знаешь, зачем я здесь.

— Вернуть ей волчицу, — произносит она, как будто примеряет эти слова на язык.

— Да, чёрт возьми, — выдыхаю, шагнув ближе. — Лана… Она не должна оставаться человеком в этом проклятом мире. Это её убьёт.

— Это убьёт тебя, если ты потеряешь её, зверь, — она смотрит на меня так, словно видит насквозь.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как звенит нерв. Она не обвиняет. Она говорит истину и я ей не перечу. Зачем? Если это правда.

— Ты поможешь? — резко спрашиваю.

Фей делает шаг вперёд. Её движения мягкие, плавные, как у кошки. Она поднимает голову, её взгляд ровный, спокойный, но в нём есть что-то, что я не могу объяснить.

— Я могу многое, Вахид, — говорит она, и её голос напоминает мне ветер, что ласкает и одновременно срезает с тебя кожу. — Но идти против воли деусов… это не в моей власти.