И от этого всё внутри меня разрывалось на части, как если бы кто-то медленно, но уверенно, разворачивал мои внутренности, вытягивал их, один за другим, из моего тела. "Почему он такой жестокий?" Почему в его глазах столько льда, когда он смотрит на меня? Лёд, который сковывает, обжигает, и я чувствую этот холод, как будто он пронзает меня насквозь. Разве он не видел, что я боюсь? Разве он не чувствовал, как мне больно от его слов? Разве он не понимал, что я не хотела этого? Но я не могла позволить себе слабость. Я должна была выглядеть идеально. Даже если внутри всё кричало, даже если каждый нерв, каждая клеточка моего тела вопила, чтобы я не делала этого, чтобы я развернулась и убежала. Я наложила макияж, скрывая под тонким слоем косметики следы усталости, страха и боли, маскируя все те раны, которые нанес мне он. Я попыталась представить, что это просто задание, просто ещё одно задание, которое нужно выполнить. Что я должна сделать то, что он велел, и тогда всё будет в порядке. Но этот образ разлетелся на куски, как стекло, когда я поняла, что на самом деле происходит.

Он отправлял меня к другому мужчине. Он сказал мне соблазнить его, и я поняла, что это значит. Значит, я должна позволить Асморону трахать меня…использовать.

Я чувствовала, как мои руки снова задрожали, как они стали холодными, словно мёртвые. Моё сердце билось в груди, как барабан, отбивая безумный ритм, от которого хотелось зажмуриться и исчезнуть. И я подумала, что, возможно, Вахид этого и хотел. Чтобы я исчезла. Чтобы я просто выполнила своё задание и стала бесполезной. Он сказал это с такой лёгкостью, с которой рубят головки цветов, когда хотят очистить клумбу. Как будто это не имело значения, как будто я была ничем. Инструментом, который можно использовать, а потом выбросить. "Я для него ничто," — эти слова эхом отдавались в моей голове, проникая всё глубже и глубже, пока я не начала верить в них. И что теперь? Что, если мне придётся сделать это? Что, если мне придётся позволить этому демону коснуться меня, провести пальцами по моей коже, взять мое тело?

Эти мысли разъедали меня изнутри, как кислота. Я чувствовала, как она медленно разъедает стены моей души, заставляя всё, что было мной, растворяться, исчезать, как тень на рассвете. Я пыталась сказать себе, что это просто роль, что я смогу справиться. Но что, если я не смогу? Что, если он захочет большего? Что, если он заставит меня забыть о том, кто я, заставит забыть обо всём, что мне дорого, и превратит меня в свою марионетку?

И что будет тогда с Вахидом? Будет ли ему плевать? Он сказал, что я должна соблазнить Асморона. Он ясно дал понять, что это часть моего задания. Но что, если это будет стоить мне всего, что у меня есть? Я чувствовала, как моё сердце остывает, как превращается в лёд, как его замораживают эти мысли. И вдруг я поняла, что, возможно, это и было его планом. Возможно, он хотел, чтобы я стала ледяной, чтобы я перестала чувствовать, чтобы я превратилась в ту самую холодную, неумолимую силу, которую он мог бы направить в нужную сторону.

Я в последний раз взглянула на своё отражение. Женщина в зеркале была красивой, безупречной, но в её глазах был страх, который не могла скрыть никакая косметика. Это была я, но в то же время не я. Это была женщина, готовая пойти навстречу демону, готовая стать его игрушкой, потому что у неё не было выбора.

"Ты сможешь," — сказала я себе, но мои слова звучали пусто, как эхо в пустом зале. — "Ты должна."

Этот макияж был маской, за которой я могла спрятаться. Но я знала, что маска рано или поздно спадёт, и тогда придётся показать настоящее лицо. За моей спиной раздались шаги. Я посмотрела в зеркало и увидела его отражение. Вахид стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с таким выражением, будто меня здесь не было. Как будто я была просто частью декора, ненужной и бесполезной.

— Ты готова? — его голос был резким, как удар плетью.

Я почувствовала, как внутри всё напряглось. Он даже не пытался смягчить слова, не пытался сделать их менее жестокими. Он просто сказал это, как констатировал факт.

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Я сделаю то, что ты хочешь. И если он захочет – то сможет меня трахнуть. Верно? Я ведь за этим туда иду?

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то. Вспышка. Как будто он хотел что-то сказать, но сдержал себя. И я не знала, что это было: боль, разочарование или что-то ещё. Но он снова закрыл это выражение за маской холодного равнодушия.

— И за этим тоже, — сказал он, и я увидела, как его губы слегка изогнулись в горькой, ироничной усмешке. — Давай…он ждет тебя. Я связался с ним от твоего имени и он думает, что ты идешь к нему предложить свое тело в обмен на его защиту от меня.