Но я уже не могла отвести глаз. Эти тени, эти фигуры… Я видела их теперь ясно. Они были как зеркала, отражающие мои самые глубокие страхи, мои самые тёмные мысли. Я видела своё лицо на их месте, своё искажённое болью лицо, лицо Вахида, залитое кровью…бледное до синевы лицо моего сына…О Боже неужели он!...И я не могла оторваться.

— Лана, слушай меня! — Вахид встряхнул меня, и его голос, наконец, прорвался сквозь шёпот. — Это всего лишь иллюзия. Твои страхи. Они питаются ими. Не поддавайся.

Но я уже поддалась. Я видела себя там, стоящей на краю пропасти, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Я слышала шёпот — мой собственный голос, зовущий меня, тянущий к бездне.

— Вахид… — прошептала я, и моё собственное имя прозвучало как эхо из далёкой пещеры. — Я не могу… Я не могу…

— Ты можешь, — его голос был твёрдым, как камень. — Посмотри на меня.

Я пыталась, но не могла. Тени были слишком сильны. Я чувствовала, как меня затягивает в этот мрак, и всё, что я могла сделать, это кричать.

— Лана! — Вахид вырвал меня из этих иллюзий, резко дернув за руку. Его сила и решимость были единственным, что связывало меня с реальностью. — Ты должна бороться! Не дай им победить. Слышишь? Я не хочу, чтоб ты умерла! Тебя ждет твой сын!

Его слова ударили меня, как молния, она прошла сквозь мое тело, оживляя, и я почувствовала, как его воля передаётся мне. Я сжала зубы и, напрягая каждую мышцу, пыталась вырваться из этих иллюзий. И вдруг они исчезли. Тени рассеялись, шёпот стих, и я снова стояла на дороге, тяжело дыша, как будто только что выбралась из ледяной воды.

— Что это было? — спросила я, глядя на Вахида, который всё ещё держал меня за руку.

— Это были твои страхи, — сказал он, не отпуская мою руку. — Асфентус полон ловушек, Лана. И если ты позволишь страху овладеть тобой, ты погибнешь.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам. Мне было страшно. Но вместе с тем внутри трепетало сладкое ликование – он назвал меня по имени. А еще я чувствовала себя сильнее. Сильнее, чем когда-либо. Потому что я пережила это. Потому что я не сломалась.

— Спасибо, — прошептала я, и наконец-то он отпустил мою руку, но не сразу. Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах что-то, чего раньше не замечала. Что-то человеческое. Что-то из прошлой жизни.

— Не благодари меня, — сказал он тихо. — Я просто не могу позволить тебе умереть. Ты нужна мне.

Я вскинула голову в диком ожидании…

- Для задания!

Его слова были холодны, как лёд, но в них была правда. И эта правда резала меня, как нож по израненному сердцу. Но в его глазах я видела нечто большее. Не просто хищника, не просто воина, но человека, который борется со своими демонами, так же, как и я.

Когда мы снова двинулись вперёд, я чувствовала, что что-то изменилось. Я не могла понять что, но тьма вокруг нас казалась менее плотной, менее враждебной. Может, это было всего лишь иллюзией, но мне хотелось верить, что после того, что произошло, она отступила хоть на шаг. Вахид шёл рядом, и его шаги стали чуть медленнее, чем раньше. Он смотрел вперёд, но я знала, что он слушает меня, что он чувствует моё присутствие так же остро, как я чувствовала его.

— Почему ты всегда такой холодный? — спросила я, нарушая тишину. Я знала, что не должна задавать этот вопрос, что это ничего не изменит, но я не могла удержаться. — Что с тобой случилось?

Он не ответил сразу. Мы шли, и только звуки наших шагов отдавались эхом в тишине. Но затем он заговорил, и его голос прозвучал тише, чем обычно, как будто он говорил не со мной, а сам с собой.

— Ты знаешь, что такое потерять всё? — спросил он, не глядя на меня. — Ты знаешь, что такое проснуться однажды и понять, что у тебя больше нет ни дома, ни семьи, ни даже имени?

Я молчала, не зная, что ответить. Его слова резали меня, как лезвие. Конечно, я знала. Ради него я добровольно отдала все.

— Я потерял всё, что имел, — продолжал он, его голос становился всё тише, почти шёпотом. — И теперь я просто пытаюсь выжить. Тысяча побед. Тысяча смертей. Это единственное, что у меня осталось. Это единственное, что имеет значение.

Я хотела что-то сказать, но не могла. Я знала и так, что он был не только моим палачом, но и жертвой. Жертвой, которая пыталась найти своё место в этом мире, полном тьмы и страха. Жертвой, которая ничего не помнила и не чувствовала. Из него все вырезали…И я должна вернуть его обратно…вернуть его воспоминания.

— Но разве это жизнь? — спросила я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Разве это то, чего ты хочешь?

Он остановился и, наконец, повернулся ко мне. Его глаза были темнее, чем тьма вокруг нас, но в них было что-то, что заставило моё сердце сжаться.