- Что есть дьявол в сравнении со мной? Ты уверен в том, что можешь выполнить моё задание? — спросил он, и в его голосе вновь зазвучал сарказм.

— Я сделаю всё, что потребуется, — ответил я, хотя внутренне понимал, что это может стать последним заданием в моей жизни.

Нейл наклонился ближе, его лицо приблизилось к моему, и я почувствовал его ледяное дыхание на своей коже.

— Используй ту шлюху, которую ты держишь возле себя, — сказал он, и его голос был полон презрения. — Она может быть полезна. Если, конечно, ты сумеешь её правильно применить. Слышал она способная… и единственная кто остался в живых.

- Зачем она нужна? – мне не хотелось использовать свою игрушку. Она мне нравилась. Она пробуждала во мне то, что я никогда не испытывал.

Нейл засмеялся. Это был смех, полный холодного равнодушия и презрения. Его глаза засветились ещё ярче, и я почувствовал, как его власть давит на меня всё сильнее.

— Ты всё ещё не понимаешь, Каннибал? — спросил он, и его голос был полон циничной насмешки. — В этом мире ты — ничто. Ты — зверь, который мечтает о свободе, но всё, что ты сделаешь, будет служить мне. Тысяча побед, сто тысяч побед — это всё для меня. Ты — мой инструмент, и я буду использовать тебя, как захочу. Так вот я сказал, чтобы ты взял эту шлюху…Она неравнодушна к тебе и будет исполнять твои приказы. Используй это!

Я не мог спорить с ним. Его слова были как удары молота, но я не собирался падать под их тяжестью. Я чувствовал, как гнев закипает внутри меня, но знал, что не могу позволить ему вырваться наружу.

- Знай, Каннибал, даже если ты добьёшься своих целей, я буду ждать тебя в конце пути. И я буду тем, кто решит, КАК тебя вознаградить за преданность. Жизнь и дырки шлюхи не стоят того, что я тебе предложил.

Он повернулся и медленно пошёл обратно к своему трону, оставив меня стоять в центре зала, охваченного темнотой. Я чувствовал себя как зверь, загнанный в угол, но я знал, что должен продолжать бороться. Я не мог позволить Нейлу победить, даже если это означало пойти против самого себя.

— Иди, вначале вернешься к себе, заберешь свою девку, а потом тебя переведут на полигон на моих землях, ты пройдешь обучение и получишь нечто ценное, нечто от чего никогда не сможешь избавиться – это способности деуса, — сказал он, сев на трон. — Иди, и докажи мне, что ты стоишь хотя бы той малой части моей милости.

Я повернулся и медленно пошёл прочь, чувствуя, как его глаза всё ещё следят за мной.

Когда я выходил из зала, я слышал, как его голос раздаётся эхом за мной:

— Помни, Каннибал, я всегда рядом.

Эти слова звучали как предостережение, но я воспринял их как вызов. Нейл Мортифер мог быть самым могущественным существом на этом континенте, но я был не менее опасен. Я сделаю всё, чтобы вырваться из его тьмы и обрести свою свободу. Я вышел на холод и почувствовал, как тьма замка начинает отступать, но в глубине души знал, что она никогда не отпустит меня по-настоящему. Нейл Мортифер оставил свой отпечаток на моей душе, и теперь я был связан с ним, как никогда прежде. Меня запихнули в ту же сверхскоростную машину и я ощущал всю тяжесть на плечах. Возвращаясь к своей клетке, я не мог перестать думать о Мотыльке…да о Мотыльке, почему-то она ассоциировалась у меня с бабочкой и о том, что мне предстоит сделать.

Машина вновь разогналась, и мир за окном стал размытым пятном. Но в моём сознании всё было предельно чётким. Да, она мне нравилась, но не настолько, чтоб я не решился с ее помощью обрести то, что мне пообещал Император.

Возвращение было скорым, но теперь время словно растягивалось, заставляя меня мучиться в ожидании. Каждый звук, каждый толчок отдавался в моём теле как удар. Я знал, что задание будет сложным и опасным, но это было частью моей судьбы. И если я справлюсь, то стану на шаг ближе к свободе.

Нейл Мортифер бросил мне вызов, и я не собирался проигрывать. Я был Каннибалом, и я вырву свою свободу из его рук, даже если придётся идти через ад.

Дорога в Асфентус была, как путь в никуда — из одного мрака в другой. Сначала я думала, что эта тьма — просто ночь, которая когда-нибудь кончится, но чем дальше мы уходили, тем яснее становилось: ночь здесь была вечной, как сама смерть. Тьма не была просто отсутствием света — она была жива. Она дышала, шептала, и каждое её прикосновение обжигало кожу, словно в неё впивались тысячи ледяных игл. И в этом холодном, извращённом мраке я шла рядом с Вахидом, который теперь был мне чужим, будто незнакомцем. Но он взял меня с собой…По началу я была безумно рада. Ведь мог бросить, мог вышвырнуть или отдать кому-то. Но…но он сказал, что я еду с ним.