— Я не знаю, чего я хочу, — сказал он, и в его голосе прозвучала грусть, которую я никогда не слышала раньше. — Но я знаю одно. Я должен выжить. И ты тоже должна выжить.

Я кивнула, не зная, что сказать. Мы стояли на этой тёмной дороге, окружённые тенями, но в этот момент мне казалось, что мы одни в этом мире, что больше нет ничего, кроме нас двоих.

— Лана, — сказал он тихо, и его голос прозвучал так мягко, что я не могла поверить, что это он. — Я не могу позволить тебе умереть. Не сейчас. Не здесь.

Я посмотрела на него, и моё сердце вдруг наполнилось теплом. Может быть, он был холодным и жестоким, но в глубине души он был моим Вахидом. Тем, кто боролся со своими демонами. И я знала, что, несмотря ни на что, мы были связаны. Связаны чем-то большим, чем просто страх или боль

Асфентус. Город мёртвых, забытых и проклятых. Он открывался перед нами, как огромная черная пасть, готовая проглотить без остатка. Казалось, что каждый камень здесь, каждая трещина в земле источали холодную, вонючую кровь этого города. Даже воздух в этом месте был тяжелым, как сырая земля могильной ямы. Я не знала, что нас ждёт впереди, но сердце замирало в груди от какого-то неясного предчувствия — или это был страх?

Вокруг царила вечная ночь. Здесь не было ни звезд, ни луны — только черная, как смоль, тьма, пронизанная холодным светом тусклых фонарей, чьи огни казались одинокими блуждающими душами. На каждом углу стояли тени, мрачные фигуры, следящие за каждым нашим шагом. Это был мир без надежды, где каждый житель выглядел так, будто сам давно умер, но не знал об этом.

Мы с Вахидом шли по узким улочкам, стараясь не поднимать глаз. Асфентус — это место, где любой взгляд может стать приговором. Здесь не было законов, только правила тьмы, которым подчинялись все. Я чувствовала, как город обволакивает нас, как плотная сеть, готовая затянуть в свои липкие, грязные объятия.

Всё вокруг было пропитано запахом гниющей плоти и разлагающейся тьмы. Казалось, что здесь нет ни жизни, ни смерти — только вечное забвение.

Над мостовой стояли полуразрушенные дома, чьи окна смотрели на нас пустыми, мертвыми глазницами. Вдалеке раздавались звуки: то ли вой оборотней, то ли приглушенные крики тех, кто ещё пытался выжить в этом месте. Воздух был тяжелым, как свинец, насыщенный тоской и страхом, которые пронизывали до самых костей.

— Нам нужно найти укрытие, — сказал Вахид, его голос звучал грубо, будто сам город выдавливал из него все остатки тепла и человечности. Я знала, что он не говорит мне, он просто командует. Я была для него не больше, чем бремя, которое ему пришлось нести. В его глазах я была всего лишь трофеем, подарком за победу.

— Но где? — я старалась держать голос ровным, но внутри всё дрожало. — Здесь небезопасно...

— Нигде не безопасно, — он резко оборвал меня. — Если не заткнёшься, я оставлю тебя здесь.

Его слова были холодны и резки, как удар кнута. Он даже не повернул головы, чтобы посмотреть на меня. Он был всё тем же хищником, каким я его узнала в этом мире, но теперь его звериные инстинкты стали ещё более явными. Но какая-то часть меня не переставала любоваться его невероятно красивым, мужественным лицом. Его яркими зелеными глазами и этими идеальными до боли чертами. Какой же он красивый…ему идет эта черная аскетическая одежда, где под плащом прячется оружие смертоносное даже для бессмертных.

Мы углубились в лабиринт улиц, когда перед нами внезапно возникла тощая, низкорослая фигура. Это существо выглядело как смесь гоблина и крысы. У него была покрытая чешуйками кожа, будто пергамент, стянутая на костях, и длинные, грязные когти, которые казалось, цепляли воздух. Его глаза блестели, как две маленькие черные бусинки, полные злобы и алчности. Оно носило потрёпанное пальто и грязную шляпу, что только добавляло ему мерзости.

— Вам нужно жильё? — прошипело существо, облизывая свои сухие, треснувшие губы. Голос был шепелявым, с хрипотцой, как будто оно давно не говорило. — Я знаю одно местечко… Укрытое, недоступное. Только для своих.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Это существо внушало мне отвращение, его зловонный запах казался осязаемым. Вахид кивнул, и мы последовали за ним. Город был готов поглотить нас, но мы не могли позволить себе такую роскошь как выбор.

Тракс, как он представился, повёл нас через запутанные переулки и потайные проходы, скрытые в тени зданий. Он шёл быстро, часто оглядываясь через плечо, словно боялся, что кто-то может последовать за нами. Я чувствовала, как холодные капли пота стекают по моей спине, и знала, что этот страх был не безосновательным.