Хэйлин чувствует меня точно так же. Когда потребность отдаться первобытному насилию овладевает моими атомами, когда ненасытная жажда крови требует утоления, моя прекрасная, злая муза говорит о предзнаменованиях и смерти, шепчет о крови и возмездии.

Она кормит меня в моей темной бездне.

ХЭЙЛИН

Я провожу пальцем по символу философского камня, выгравированному на глиняной стене. Я совершаю две поездки в год, посещаю могилу своих родителей, а затем еду в Холлоу-Роу, чтобы побыть в ущелье.

Именно здесь Девин нашла своего брата и похоронила его под останками оленей. Именно здесь она отметила его могилу символом их пути к обожествлению, чтобы вместе избавиться от своей болезни.

Когда криминалисты убрали туши оленей, то обнаружили большую часть останков Колтера. С тех пор их перенесли на одно из городских кладбищ. Несмотря на это, я думаю, что Девин по-прежнему считала бы это ущелье его местом упокоения.

Во время расследования Девин решила рассказать мне о своем брате, когда мы были здесь вместе. Я задавалась вопросом, сделала ли она это потому, что Риддик был рядом, чтобы создать впечатление, будто она пытается отвлечь меня от теории заговора общества, или же была какая-то другая, личная причина.

Несмотря на то, что эта пропасть была очищена от всех смертей, слабый запах разложения остался, как будто олицетворяя ее траур. Я часто мысленно вижу ее в те последние секунды, когда мы были вместе на выступе плотины, когда я дарила ей свой кулон.

Несмотря на свой логический склад ума, я все еще чувствую связь с ней, хотя и знаю, что это невозможно. Наверное, она уже не жива. Я провела более глубокое исследование болезни Хантингтона.

Несмотря на то, что я настроила оповещения поисковой системы с указанием ее имени и каждые пару месяцев просматриваю базы данных в поисках свидетельства о смерти любой неизвестной, которая подходит под ее описание, это только вопрос времени, когда ее тело будет найдено и опознано.

Так что, полагаю, я в гостях у нее, поскольку предпочитаю верить, что она каким-то образом оставила здесь частичку себя со своим братом. Что это и ее место упокоения.

Не знаю, суждено ли мне было найти Девин и помочь ей, или это она должна была помочь мне увидеть, что мир не состоит из черного и белого. Жить в серых тонах — значит воспринимать жизнь такой, какой она была задумана. Со страстью, но бесстрашно. Даже безрассудно. Можно найти покой, убежав от того, что мы не в силах контролировать, от горя, которое в противном случае уничтожит нас.

Надеюсь, что в конце концов она нашла свой покой.

Сделав глубокий вдох, я кладу розовые гладиолусы под символом.

— Надеюсь, мы еще увидимся, — говорю я, хотя мне с трудом верится.

Когда я поворачиваюсь и направляюсь к другой стороне оврага, то вспоминаю, как я впервые была с Эммонсом на болоте, и как увидела его взгляд, прикованный к деревьям, и его внутренний гнев. Я почувствовала в нем страх, но его источник был не таким, как я предполагала изначально.

Эммонс был напуган тем, что Девин привлекла к ним внимание своими собственными ритуалами. В последующие дни страх вынудил его пойти на крайние меры.

В психологии нас учат, что страх — это самая слабая эмоция, что его цель — преобразовать в свою противоположность, позитивную эмоцию, которая стимулирует процесс исцеления. Хотя я с этим согласна, я также считаю, что страх — самый мощный мотиватор на пути разрушения.

Он направлена на то, чтобы подавлять, манипулировать и уничтожать.

Именно то, как мы справляемся со своим страхом, определяет, каким будет результат.

Выявление этих страхов у подозреваемых стало основой моей методики составления профиля, и это помогло мне закрыть шесть нераскрытых дел.

Мы с Каллумом оставили текущее дело, чтобы отправиться в эту поездку, и меня уже тянет вернуться на место преступления. Буквально на прошлой неделе дело получило огласку, и ему присвоили статус серийного убийцы, а СМИ дали неизвестному субъекту прозвище: Служитель.

Подозреваемый страдает эротоманией21 и пользуется особенно жестоким методом убийства.

Чтобы установить контакт с этим преступником, мне придется погрузиться в его иллюзию. Признаю, это вызывает глубокий страх. Как только дверь открыта, ее уже не закрыть. Входить в мир одержимости другого человека опасно.

Но Каллум всегда рядом, чтобы подхватить меня, если я зайду слишком далеко.

Возвращаясь к дорожке из валунов, я спотыкаюсь о камень.

— Черт.

Смотрю вниз и замечаю что-то, спрятанное под зарослями густо разросшегося зверобоя. Мое сердце замирает, когда я прижимаю сумку к боку и наклоняюсь, раздвигая лепестки цветов, чтобы посмотреть, что спрятано под ними.