С яростным стоном Каллум отпускает меня, одновременно освобождая мое горло и запястья. Я падаю ему на грудь и набираю воздух в свои истощенные легкие, жадно вдыхая его запах. Он прижимается губами к моей макушке, наше тяжелое дыхание — единственный звук в тихой комнате.

Веллингтон убил их.

Все встает на свои места, когда сила материи останавливает Вселенную.

Все замирает.

Пытаясь отдышаться, я обхватываю пальцами руки Каллума, сжимая кольцо в кулаке.

— Это был он, — говорю я срывающимся голосом, горло горит. — Это он врезался в машину моих родителей и оставил их умирать.

Сильные руки Каллума обвиваются вокруг меня, и я успокаиваюсь от этого ощущения, потом он поднимает меня и прижимают к груди. Я обвиваю руками его шею, утыкаясь в его плечо, пока он несет меня в гостиную.

— Веллингтон думал, что меня наняла его жена, — говорю я, когда Каллум ставит меня перед камином. — Что я пришла разобраться. Потому что я следила за ним... он видел меня. Он думал, я знаю про аварию.

После того, как я завернулась в флисовое одеяло, Каллум ставит стакан с водой возле камина. Затем он опускается передо мной на колени, его красивые черты лица выделяются резким рельефом в свете очага. Мой взгляд путешествует по нему, разглядывая символы и татуировки, как будто я вижу их впервые. Меня сотрясает дрожь, я не в силах отрицать правду, когда мои глаза смотрят в его.

— Синхронность, — шепчу я.

— Все взаимосвязано.

Урок истории, который Каллум преподал мне на полях смерти в нашу первую ночь работы над делом, на самом деле был совсем не о деле. Он был обо мне. О нас — нашей истории.

Все взаимосвязано.

История повторяется.

Три — магическое число.

Общая, скрытая мудрость.

— Черт, — бормочу я. Дрожащей рукой кладу кольцо рядом со стаканом, затем опускаю лицо в ладони. Делаю два глубоких, отрезвляющих вдоха, чтобы избавиться от затяжной боли в легких.

Каллум деликатно берет меня пальцем за подбородок и заставляет поднять лицо.

— Продолжай, — говорит он, эхом повторяя мои собственные слова.

— Ты знал, — говорю я с явным обвинением. — Ты знал, что это Веллингтон убил моих родителей. Как?

В его глазах вспыхивает огонь, когда он нежно поглаживает линию моего подбородка.

— Я видел машину Веллингтона, — признается он, опуская руку. — Хотел проколоть ему шины, просто чтобы поиздеваться, — он равнодушно пожимает плечами. — Но тем утром увидел вмятины, разбитую фару. Царапины серебристой краски. Следы аварии. Затем по кампусу разнеслась новость о паре — Сильвии и Дэррине Сент-Джеймс, которые погибли в результате аварии, и их дочь искала информацию. Не нужно быть гением, чтобы связать кусочки воедино.

Я тяжело сглатываю и дотрагиваюсь до горла, которое все еще горит.

— Каллум... я… почему ты просто не сказал мне, что это был он?

Он прерывисто выдыхает.

— Веллингтон в течение часа отвез машину, чтобы отремонтировать и скрыть повреждения.

Я качаю головой.

— Но можно было найти запись с видеокамер, это могло бы доказать…

— И что, просто узнать его имя? — он прерывает меня, его напряженный взгляд впивается в мой. — Отдать властям? Увидеть, как его посадят в тюрьму? Если бы его вообще посадили. Этого было бы достаточно, Хэйлин?

Тот же вопрос он уже задавал мне однажды. Только сейчас я понимаю, почему ему был нужен мой ответ.

— Нет, — я смаргиваю оставшиеся слезы. — Я хотела его смерти.

Признание вырывается легко, без сопротивления. Никакого чувства вины. Может быть, потому что я уже отвечала, а может быть, потому что это просто правда. Когда я установила связь, кем был Перси Веллингтон — прямо в тот момент — я взмахнула монтировкой с одним намеренным результатом.

Чтобы покончить с его жизнью.

— Твоя ярость жаждала наказания, и в конечном итоге она самым разрушительным образом уничтожила бы тебя, — говорит он мрачный тоном. — Поэтому, я дал тебе убийцу для преследования, злодея, которого ты могла наказать. Я создал тьму, которой ты должна была полакомиться, сладкая моя.

Предвестник.

С помощью серийного убийцы Каллум призывал меня к жизни. Воскрес, как монстр из самой темной бездны.

И я не просто преследовала эту тьму, я погрузилась в нее. Моя одержимость поимкой Предвестника стала причиной, по которой я мылась, одевалась, ела. Дышала.

Пока не потерпела крушение.

Каллуму не нужно озвучивать то, что произошло потом. Я едва выжила. Кто был за рулем в ту ночь — я или моя тень? Что бы ни говорилось в отчете о происшествии, за рулем была я. Я несла ответственность. Чувство вины пронзило меня, уничтожая. Я могла бы никогда не прийти в себя.

Единственное, что вывело меня из такого состояния, было следующее убийство Предвестника.