Она стала очень востребованным криминалистом, которого федералы и другие агентства запрашивают для самых громких дел. Как только она вышла из тени, приняв свои неортодоксальные и даже опасные методы составления профиля убийц, на которых она охотится, она стала известной.

Что касается меня, то я так и не вернулся к своей работе в университете. Решил назначить своего доцента Райдера, который взял на себя мою учебную нагрузку, а я принял грант на написание книги. Хоть я и сам финансировал большую часть исследований и поездок, грант от университетского факультета придаст проекту авторитет в академических кругах для тех, кому это дерьмо нужно.

Сама книга повествует о пробуждении, которому я подвергся во время своего творческого отпуска много лет назад в Египте, — которое погрузило меня в глубины, где я раскрыл мрачную тайну, которую древние скрывали от всех нас.

Это потрясет академическую сферу, не сомневаюсь.

Но, черт возьми, хаос закодирован в моей ДНК. Давайте устроим гребаный ад.

В конце концов, Гермес был богом-обманщиком.

Итак, теперь мы с Хэйлин разрываемся между расследованием мест преступлений и путешествиями в поисках вдохновения на книгу. А в промежутках трахаемся, боремся, любим, и удовлетворяем свои желания.

У нас правда особые вкусы — и ненасытный аппетит.

Когда мы голодны, то поглощаем.

Мы научились утолять свои пристрастия.

И я до сих пор чувствую, когда ее эмоции зашкаливают. Как и сейчас. Смесь восторга и смятения. И это вызывает у меня любопытство относительно того, о чем думает моя маленькая муза в том ущелье.

Хотя я верю, что она смирилась со своей потерей, временами я все еще ощущаю меланхолию, которая охватывает ее примерно в одно и то же время каждый год.

Хэйлин никогда не говорила о своем выкидыше. Ее преследуют внешние и внутренние травмы, и прерывание беременности — один из них. Однажды у нас состоялся молчаливый разговор о том, как мы относимся к средствам контрацепции, когда я выбросил противозачаточные таблетки, которые прописал ей врач, и она улыбнулась мне своей коварной эльфийской улыбкой. Потом мы трахались как животные в течение нескольких часов.

Мы не стараемся, но и не препятствуем. Время идет, а она не беременеет, и мы сталкиваемся с реальностью, что, возможно, этого так и не случится.

Я захотел этого сразу, когда посмотрел в ее глаза и понял, что хочу, чтобы такие же были у прекрасной частички нас, которую мы сможем создать вместе. Но мы будем целостны, произойдет это или нет. Это только добавит нам завершенности, а не украдет ее.

Бывают и другие редкие моменты, когда я чувствую ее страх, когда вижу, как он появляется в ее глазах, когда она смотрит на меня. Страх перед моим состоянием. В этом мире существует тонкая грань между гениальностью и психическим заболеванием.

Хотя я никогда не думал об этом в клиническом смысле, я стараюсь делать так, чтобы Хэйлин стало легче по этому поводу. Один неверный шаг по канату и будет значительная разница между созданием грандиозного произведения и постоянным пребыванием в психушке.

Поэтому каждый день я стараюсь сдержать данную ей клятву, что она никогда не потеряет меня. Она — причина, по которой я вообще остаюсь в этом мире. Она — глушитель приступов маниакальности и бессонных ночей. Когда хаос разрождается в моем сознании, он сразу же подавляется одним только ее прикосновением.

Чтобы осуществить желание нашего сердца, нужно принести жертву. Всегда есть обмен.

Мои глаза были широко открыты, когда я делал свой выбор.

Это был несложный выбор. Это вообще не был выбор. Любовь заманивает нас в безумие, где побег ощущается как жестокое наказание.

Однажды, если демоны станут слишком серьезной угрозой, она знает, как это остановить.

И я буду рад ее прекрасному проклятию.

Я напоминаю себе, что я всего лишь пылинка, парящая в космосе, за которой наблюдает моя провидица. По иронии судьбы, у нас еще целые эпохи впереди, прежде чем вещество превратится в золото.

Я целую свою музу, проглатываю прекрасные звуки, которые она дарит только мне, и строю планы нашей следующей жизни, в которой я буду соблазнять ее снова и снова.

Магия хаоса отчасти заключается в упрямой вере в нашу волю к реализации, а отчасти в механике окружающих нас элементов на квантовом уровне. Несмотря на все, что мы знаем, существует бесконечное количество неизвестных.

Это то, чего мы не можем видеть, что изгибает и формирует нас. Самая темная материя Вселенной плавает в наших клетках, и танец атомов подобен движению звезд. Свет искажен, но зато мы знаем, что он есть.

Мы воссоединяемся с нашим близнецовым пламенем снова и снова на протяжении всего курса, пока не достигаем высшей формы гармонии. Но, прежде чем мы увидим свет, должно стемнеть, и то, что мы делаем в темноте, определяет нас.

Муза дьявола. Богиня луны. Она захватывает меня в своих прекрасных вспышках света. Вот где я всегда буду находить ее, там, в этом мерцании.

Смотрю на свою руку, вращаю кольцо.