Мы загружаем его сумки в мою Тойоту «RAV4», которую я специально приобрела для дорог Беркшира. Нажимаю на брелок, чтобы закрыть багажник, и мой взгляд задерживается на коробках, втиснутых между сумками.

Поездка до Грейт-Баррингтона занимает чуть меньше двух часов. Сворачивая с шоссе, я чувствую на себе пристальный взгляд Каллума.

— Ты решил, будешь возвращаться или нет?

Ректор университета предложил Каллуму его прежнюю должность. Поскольку его так и не признали виновным в убийстве, и он помогал в расследовании, которое спасло целый город, решили, что профессор Локк — для них настоящее сокровище, поэтому его пребывание в психиатрической лечебнице было сохранено втайне.

— Нет, — просто отвечает он. — Не хочется возвращаться в лекционный зал.

Я понимающе киваю. Смотря, как Каллум работает над делом, мне трудно представить его в кабинете. Особенно теперь, когда он почувствовал вкус опасности.

— Ты работаешь над делом? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне всем телом.

Я качаю головой и бросаю взгляд на него.

— Закончила одно пару дней назад.

— Что за дело?

После выхода новостей о Холлоу-Роу со мной связывались полицейские управления, федералы, частные детективы и даже один экстрасенс-медиум с просьбой помочь раскрыть дела.

— Застопорившееся, — я крепче сжимаю руль. — Оказывается, мне нравится помогать раскрывать дела, которые в противном случае так и остались бы без ответов, ставить точку.

Он издает звук согласия, пристальным взглядом скользя по мне.

Хотя живописная поездка по склону горы открывает потрясающие виды, я надеялась увидеть оранжевые и красные тона на вершинах и долинах. Но спереди только унылое зимнее небо с голыми деревьями, которые слишком сильно напоминают болото.

Отреставрированное шале расположено высоко в горном массиве Беркшир, среди скалистых выступов и высоких деревьев. Одновременно деревенский и элегантный, дом Каллума похож на современное произведение искусства.

Внутренний интерьер просто изумителен. Окрашенный черный кедр контрастирует с тонами натурального дерева. Панорамные окна окружают нас замерзшей природой и видами на горный хребет.

— Боже, это впечатляет и пугает одновременно, — кружась по кругу, я сбрасываю пальто, любуясь кожаными диванчиками в сочетании с изящным текстилем. Каменный камин отлично сюда вписывается. Рядом с ним расположен вертикальный стеллаж для дров, набитый брусками.

— Я не раз думал о том, чтобы силком привезти тебя сюда, — говорит он, очаровывая меня коварной улыбкой. Затем он заключает меня в объятия. Знакомое ощущение его тела вызывает боль глубоко в моей груди. — Прими со мной душ.

Я облизываю губы, и его взгляд опускается туда.

— Я хочу завершить кое-что, — говорю я, переводя взгляд на камин.

Мы договорились сделать это вместе. Вопрос о доверии не поднимался, но после того, как выяснилось, что Каллум хранил мою рубашку с той ночи, и попросил своего адвоката перевезти ее сюда после завершения обыска, я решила — мы оба должны присутствовать.

Он протяжно вздыхает, потом целует меня в лоб.

— Ты права. Дай мне пять минут, — он исчезает в коридоре, оставляя меня наблюдать за падением снега из панорамных окон.

Я делаю глубокий выдох, потом приступаю за дело. Вытащив коробки из машины и поставив их рядом с камином, я с помощью специального пульта разжигаю огонь. Чтобы пламя горело жарче, подкладываю дополнительный трут между поленьями.

Странная ирония, поскольку в последний раз, когда мы с Каллумом готовились уничтожить улики, я была в душе, пока он разводил костер. Каллум сказал бы, что история повторяется. При этой мысли мою кожу покалывает холодок, несмотря на тепло.

Я подхожу к бару с подсветкой и выбираю между водой и ликером.

— К черту все, — бормочу я, беру дорогую на вид бутылку бурбона и наливаю порцию в стакан. Затем опускаюсь на колени перед камином и ставлю стакан возле очага.

Когда я подтаскиваю к себе первую коробку, вторая соперничает за мое внимание. Но сначала…

Открываю крышку и уничтожаю доказательства нападения Алистера на меня. Беру рубашку, которая была на мне в тот раз, и бросаю ее поверх бревен. Далее бросаю упакованные ДНК клеток кожи, которые соскребла из-под ногтей.

Я смотрю, как языки пламени поднимаются все выше, запах дыма мысленно перебрасывает меня обратно в болотистую местность. Набрав полные легкие воздуха, я смотрю через окно на снежную пелену, сверкающую в лунном свете. Затем подтаскиваю вторую коробку и поднимаю крышку.

Сверху лежит толстовка, которую дал мне Каллум. Я касаюсь рукава, большим пальцем рассеянно потираю пятно сажи, пока свет от камина танцует перед глазами, перенося меня обратно в ту ночь.