Криминалисты обнаружили еще несколько домов со скрытыми ходами, которые соединялись со стволами шахты. Плюс, еще и оккультные артефакты подтвердили тот факт, что большинство семей пропавших жителей были вовлечены в это дело. Группа агента Раны, которая была на подмоге, подозревали Эммонса, но для того, чтобы вызвать представителя закона на допрос и обвинить его, нужны веские доказательства. К сожалению, детектив уволился незадолго до того, как обнаружили камеру пыток под домом миссис Липтон.

После круглосуточного допроса, миссис Липтон первой рассказала подробности. Общество начинало с малого. Девин и Колтер устраивали собрания и экспериментировали с дионисийскими ритуалами. Затем, по мере развития, Колтер объявил, что тридцать три высших человека — это число, необходимое для их возвышения.

При поддержке Липтонов эта цель была достигнута путем привлечения людей с неизлечимыми заболеваниями как внутри города, так и за его пределами.

Когда пять лет назад город сообщил о пропавших людях, тот факт, что они были больны, скрывался от СМИ. Семьи опасались, что поисковые работы застопорятся, как только станет известно, что они неизлечимы. Потом Колтер понял, что семьи должны стать частью движения, и вскоре после этого в Холлоу-Роу воцарилась тишина, и все больше членов общества стали поддерживать ту или иную фракцию. Как официантка Табита, с ее крошечными оленьими рогами, прокладывающая себе путь вверх по иерархической лестнице.

Когда на подмоге есть богатая, влиятельная семья, такая как Липтоны, с вами все соглашаются. Да и вообще, иногда все, что нужно, — это крошечная искра надежды в пустоте безнадежности.

Однако после смерти Колтера в их обществе произошел мрачный оборот. В то время как Девин придерживалась своей основной системы убеждений, Эммонс прибегал к более экстремальным ритуалам, погружаясь все глубже во мрак, рискуя жизнями ради достижения недостижимого.

Острый спазм боли пронзает мой бок. Я ворчу, когда меняю положение на сиденье, пытаясь сдвинуть тугую повязку, повязанную вокруг торса. Один из рогов Эммонса попал мне прямо в бок, в результате чего были сломаны два ребра и наложено несколько швов, но органы остались целы.

Дверь распахивается, и вся боль забывается, когда я поднимаю взгляд. Задыхаюсь от предвкушения, пока не вижу, что это Рана. Я тяжело вздыхаю, не скрывая своего разочарования, когда Эрнандес ковыляет на костылях позади группы криминалистов и занимает свободное место рядом со мной.

— Она скоро придет, — уверяет он меня, прислоняя костыли к столу. Нога агента была сломана, когда его сбила машина. — Ее выписывают из больницы.

Я киваю один раз.

— Спасибо.

— Конечно, — его карие глаза на мгновение встречаются с моими, оставляя что-то недосказанным между нами, прежде чем он подает знак Полу принести воды в бутылке.

Какие бы проблемы ни были у агента со мной, они, похоже, решились, когда я спас ему жизнь при нападении. Поскольку я сижу здесь без браслета на лодыжке, видимо, что он тоже прикрыл меня во время своего допроса, заявив, что нас с Хэйлин похитила команда Эммонса на месте аварии.

Не знаю, сколько Эрнандес видел, пока приходил в сознание и терял его, но поскольку на момент прибытия оперативной группы трупа не было — только раненый агент и выброшенный браслет, — отчет об инциденте, по сути, был составлен сам собой.

Встреча лицом к лицу со смертью действительно открывает глаза. Возможно, у Эрнандеса есть какой-то план относительно меня, но до тех пор я буду считать его другом.

За соседний стол садится доктор Маркус рядом с моим психологом, которую, к моему раздражению, нашли на обочине дороги. Кстати, доктор Келлер забрала свой телефон, когда выбиралась из внедорожника перед столкновением. Именно она позвонила агенту Ране, что, в свою очередь, заставило оперативников прочесать болотные угодья.

Я трижды поворачиваю свой бокал с бурбоном на столе. Мое желание увидеть, как Хэйлин проходит через эту гребаную дверь становится непреодолимым. Мне нужно взглянуть на нее прежде, чем я выйду из этого бара.

В поле зрения появляется стопка документов, и я переключаю внимание на Рану.

— Твой отчет о событиях, — говорит она. — И пересмотр контракта, — она бросает косой взгляд на моего адвоката. — Нужна подпись, и ты свободен.

Она протягивает мне ручку, и я прижимаю ладонь к липкой поверхности стола. Уже чувствую, как Кросби сгорает от нетерпения покинуть этот город.

Открываю первую страницу краткого отчета и просматриваю сфабрикованные детали: наш отчет о событиях является подделкой под лучший вымысел.

Мы с Хэйлин отбились от похитителей и сбежали к резервуару, чтобы перекрыть подачу воды. За нами следили Эммонс и Чайлдс. Укрывшись внутри, мы оба были свидетелями того, как Эммонс последовал за Чайлдс и напал на нее. Чайлдс защищалась, в результате чего они оба упали с плотины.

Просто. Точно. Равнодушно.

Хотя ложь не была необходима для защиты Хэйлин — у нее были законные права на самооборону, — ее уже подозревали из-за ситуации с Лэндри. И это нужно было сказать, чтобы объявить Девин умершей.