Я вхожу в помещение и опускаю раздвижную дверь ближе к полу для уединения, но оставляю щель, чтобы свет проникал в маленькую комнату. Я договорилась арендовать хранилище здесь, в Холлоу-Роу, по неделям, а не платить за полный месяц, поскольку неизвестно, как долго я буду заниматься этим делом.

Это решение еще предстоит принять.

Беспокойство скручивается у меня в животе, когда я вытаскиваю ящик с файлами из угла. Поскольку восстановленные воспоминания могут быть очень ненадежными, мне нужно что-то осязаемое, что поможет мне собрать воедино детали.

Я опускаюсь на колени и вставляю крошечный ключ, чтобы отпереть крышку. Делаю укрепляющий вдох, затем срываю крышку, как пластырь с раны.

Внутри — документы с третьего места преступления Предвестника. Сцена, над которой я лихорадочно работала, прежде чем нашла запонку с эмблемой колледжа и инициалами Веллингтона, которая привела меня в Кембридж.

Я отодвигаю в сторону папки и пару кроссовок, мое сердцебиение учащается, когда взгляд падает на то, что лежит под ними. Прикасаюсь к серой хлопчатобумажной ткани, нуждаясь в подтверждении ее существования. Достаю толстовку из ящика, разворачиваю ее, смотрю на название колледжа, изображенное спереди жирными малиновыми буквами.

Дрожь пробирает до костей, когда на меня обрушивается вспышка воспоминаний. Я закричала. В его глазах был холодный, расчетливый взгляд, когда он сдавливал мне трахею. Я помню тошнотворное ощущение, когда мои большие пальцы вдавливались в эти глазницы. Помню, как железная монтировка отскочила от его черепа, когда я ударила его по голове.

Кровь.

Лужица темной и блестящей в свете ламп крови вокруг неподвижного тела.

«Дыши».

Глубокий баритон незнакомца прервал мое состояние шока.

«Вернись ко мне».

Затем меня охватило тепло пиджака, который он набросил на мои плечи.

Воспоминания сталкиваются друг с другом. Действия Каллума на протяжении всего этого дела, когда он пытался освежить мою память, борются за доминирование с моим самым первым воспоминанием о нем той ночью. Каждое взаимодействие с ним несет в себе новое понимание и смысл. Например, когда он накинул на меня свою куртку на полях, и его неистовое требование, когда он приказывал мне дышать во время ритуала. Каждый раз, когда он снимал с моих волос резинку, или когда спустил воротник моей рубашки с плеча в комнате для допросов. Как его большой палец стирал вино с моей губы, как кровь, которую он в ту самую ночь размазал по моему рту.

Его лихорадочный шепот и признания, пока он подводил меня к грани, снова и снова, наши страстные занятия любовью тоже были неким актом магии.

И в конце концов, все, что потребовалось, — это один крошечный атрибут — запонка Алистера, которую я нашла у ручья, — чтобы разблокировать память и отбросить меня назад в адское прошлое.

Все материальные доказательства прямо здесь.

Все это время они были заперты в ящике, ожидая, когда их откроют точно так же, как скрытые воспоминания были заперты внутри меня.

С болезненным вздохом провожу пальцем по воротнику толстовки. Каллум отдал мне ее, потому что сжег мою окровавленную одежду в камине. Я до сих пор помню жар, запах дыма, смешанный с его древесным одеколоном, когда он стоял передо мной, и как его напряженный пристальный взгляд был устремлен на мое обнаженное плечо.

Слегка прижимаю пальцы к этому месту, и ощущение его призрачного прикосновения согревает мою кожу, но потом я морщусь от боли в том месте, где Девин укусила меня. Выворачиваю толстовку наизнанку, видя ржавое пятно — кровь.

Детали той ночи до сих пор неясны. К тому моменту шок и недосыпание разрушили мое психическое состояние. Я помню опьяняющее ощущение, возникшее внутри меня, когда Каллум провел грубой подушечкой пальца по моей коже, обжигая мою плоть. Его прекрасные, пленительные глаза прожигали меня насквозь. Он благоговейно держал мое лицо, его дыхание касалось моих губ и притягивало ближе к нему. Разрывая последнюю ниточку моего рассудка, его губы коснулись моих.

Затем все, что было в прошлом, трудное и болезненное, поблекло под обещанием, которое нес в себе этот поцелуй.

Он был чувственным и эротичным, но в то же время безопасным. Я чувствовала себя защищенной в его объятиях.

Таинственно сексуальный и интеллигентный мужчина в полностью черном костюме слился с моей душой. Мужчина, с которым я только столкнулась, заставил меня поверить в то, что мы были обязаны найти друг друга. Мужчина, который стал свидетелем моего хладнокровного убийства и потом поцеловал меня, а затем хранил мою мрачную тайну, как тень в душе, ожидая, когда я вернусь к нему.

По правде говоря, Каллум Локк теперь для меня еще большая загадка.

То, что произошло после того, как он пометил мое тело символом, все еще скрыто в моем подсознании. Я лишь думаю, что мой разум просто стер травмирующее событие, чтобы защитить меня и не дать сломаться.

Каллум был готов принять все это ради меня, даже отсидеть срок, чтобы защитить и сдержать свое слово.