Между костяным деревом и костром землю покрывает коричневый пергамент. На листе нарисован уроборос. Другие символы изображены как внутри, так и снаружи змеи, пожирающей свой хвост. А в центре — тело человека, которого убил Каллум, свернув шею.

С тела сняли одежду. Глаза грубо удалили, обнажая окровавленные глазницы. Уши отрезали. Его торс рассекли, живот выпотрошили, органы извлекли. Стеклянные банки стоят на пергаменте, и их содержимое невозможно перепутать ни с чем.

Рефлекторно я дотрагиваюсь до живота, успокаиваясь только после того, как чувствую Каллума рядом с собой.

— Я сказала оставить его в живых, — говорю я, имея в виду другого нападавшего на дороге. — Из-за него нас нашли.

— Вообще-то, я всегда знаю, что происходит на моих полях.

Ее отчетливый, мелодичный голос слышится сквозь потрескивающий костер.

Одетая в свой головной убор из оленьих рогов и плюща, Девин выходит из-за дерева. Она снова украшена прозрачной струящейся юбкой и повязками на руках, но на ней также надета еще одна вещь: корсет, сделанный из человеческой грудной клетки. Кости сплетены веревкой, демонстрируя искусную технику во всей жуткой красе.

Я захвачена ее мистическим видом, когда она находит мой взгляд сквозь огненные искры в ночи, и на долю секунды я замечаю мягкость, прежде чем ее черты принимают жесткую маску жрицы.

Наши молчаливые похитители бросают свои факелы в огонь, потом подталкивают нас к тонкой ткани из пергамента, поближе к изуродованному телу.

Каллум кашляет, чтобы скрыть стон боли, когда нас заставляют опуститься на колени.

— Эта сцена уже была подготовлена. Они пришли бы за тобой, где бы ты ни была, — говорит он, пытаясь успокоить меня. — Он хочет тебя, — я смотрю ему в лицо, мне больно от вида темных синяков под его прекрасными глазами. — Но я не позволю ему овладеть тобой.

— Не делай ничего безрассудного, — говорю я.

От его дьявольской улыбки на щеке появляется ямочка, и мое сердце сжимается, когда где-то позади бьет барабан. Я остаюсь прикованной к горячему взгляду Каллума, огонь танцует среди теней.

Затем Девин выходит за линию круга, разрывая нашу связь. Ее движения плавны, несмотря на кости, сжимающие ее торс. Когда она подходит к нам, ее пристальный взгляд скользит по моей внешности. Рубашка Каллума свободно висит на мне, пряди моих волос слиплись от засохшей грязи. Тело зудит, когда жар костра впитывает грязь в кожу.

Девин меланхолично улыбается.

— Я вижу, ты смирилась со своим влечением к сексуальному эксперту-консультанту.

— Такому, как я, трудно противостоять, — говорит Каллум, в его грубом тоне слышится сарказм. — Отчаявшиеся женщины так и липнут ко мне, — язвительное замечание адресовано ей.

Девин цокает языком.

— Удивительно, что эта привилегия тебя совсем не страшит, — говорит она, одаривая его ослепительной улыбкой. — Я поняла, что Хэйлин была твоей целью. Как только увидела вас вместе, многое обрело смысл, — они обмениваются взглядами, прежде чем она обращает свое внимание на человека в маске, стоящего рядом с Каллумом. — Подготовь его. Я хочу поговорить со своей сестрой.

Ее приказ с готовностью выполняется, Каллума поднимают на босые ноги и уводят на другой конец пергамента.

— Что ты хочешь с ним сделать? — я требую ответа.

Девин неторопливо приподнимает свою прозрачную юбку и опускается передо мной на колени, из-за грудных костей она вынуждена держать идеальную осанку.

— Не волнуйся, — говорит она, подбирая с ткани кусочек белого мела. — Ничего слишком отвратительного.

Ярость лишает меня самообладания, и так же, как она ударила меня в пещере, я бью ее по щеке. Ладонь саднит от удара, и я инстинктивно впиваюсь ногтями в порез на левой руке, чтобы смягчить боль.

— Это тебе за то, что пыталась меня сожрать.

И еще за кое-что. За пустоту внутри, из-за того, что пыталась сдержать свое обещание помочь и подвела ее. Теперь я знаю, что ничего не смогла бы сделать, чтобы спасти ее.

Она осторожно касается своего лица, пряча слабую улыбку.

— У тебя извращенный фетиш на боль.

— Почему я здесь, Девин? Неужели я закончу так же, как он? — мотаю головой в сторону изуродованного трупа возле костра.

— Я хотела познакомить тебя со своим братом, — говорит она, нежно проводя пальцами по костям, обтягивающим ее грудь. — Теперь Колтер рядом. С самого рождения мы всегда были вместе, редко расставались, как настоящие близнецы. Лишившись своей семьи, он — последнее, что осталось.

Ужас скручивается у меня в животе, когда я смотрю на переплетенные кости.

— Наверное, немного сложно находиться в бегах с бандой людей, у которых нет глаз, — мне удается слегка пожать плечами. — Просто говорю.

Улыбка озаряет ее красивые черты.

— Ты стала дерзкой, Хэйлин Сент-Джеймс. Грязный секс с профессором пошел тебе на пользу, — она берет меня за подбородок и подносит мел ко лбу. Я контролирую дыхание, когда она начинает водить прохладной палочкой по моей коже.