Поднимая за бедра от земли, я облизываю ее промежность, как извращенец, наслаждаясь божественным вкусом. Стону, вдыхая, и кривая улыбка расплывается по моему лицу от того, какая она влажная.

— Прикажи, чтобы я попробовал тебя, — требую я.

— Нет. Иди к черту…

— Тогда проклинай, пока кончаешь мне в рот, — я посасываю ее клитор и провожу языком по чувствительной плоти, потом набрасываюсь на нее своим ртом, а ее спина выгибается дугой.

Мои пальцы впиваются в ее кожу с болезненной силой, когда я держусь за ее извивающиеся бедра. Непрерывная морось дождя барабанит по нашим телам, а я поглощаю ею, дьявольски вторгаясь языком, наслаждаясь ее сладкой смазкой, как изголодавшийся зверь.

Неукротимая похоть разливается по моим венам, когда я чувствую, что она уже так близка.

— Ты все еще ненавидишь меня?

Изо всех сил пытаясь сделать полный вдох, она говорит:

— Да.

Я улыбаюсь.

— Я заполню тебя так глубоко, что не останется места для ненависти ко мне.

С нетерпеливым стоном стаскиваю с нее ботинки по одному, затем стягиваю с ее лодыжек джинсы и швыряю в грязь. Широко раздвигаю ее бедра, пальцами оставляя синяки, прижимая ее к земле.

Кладу руку на ее живот, а она бедрами стискивает мою голову, как будто это остановит меня. Затем вылизываю ее сладкую киску.

Выкручивая руки, она успешно высвобождает запястья из пут в виде одежды. Ее изящные ручки находят мои волосы, и она впивается пальцами в корни, ногтями царапает кожу головы, пытаясь вырваться. Я позволяю, наслаждаясь болью.

Рукой крепко держусь за ее бедра, замечая символ на внутренней стороне. Впиваюсь зубами в отметину, и медный привкус крови разливается по моему языку. Дикое рычание вырывается наружу, мой внутренний зверь требует поглотить ее, пока она не ослабнет.

— Ты до сих пор хочешь причинить мне боль? — мой тон грубоват, поскольку я сдерживаюсь, чтобы не подвести ее ближе к этому сокрушительному краю.

Она дрожит, яростные слезы смешиваются с дождем, капли стекают по ее вискам.

— Я хочу содрать с тебя кожу.

В последний раз эгоистично попробовав ее сладость, я встаю на колени. Злобно улыбаюсь, хватаю ее за задницу и тащу вперед.

— Сдирай с меня кожу, детка.

Жгучий яд в ее глазах говорит о том, что она хочет либо трахнуть меня, либо убить. Я готов позволить ей делать и то, и другое, лишь бы она меня касалась.

Нож валяется в грязи, и я хватаю оружие одной рукой, перехватываю запястье Хэйлин другой. Вкладываю рукоять в ее ладонь и сжимаю свою руку вокруг, встречаясь с ней взглядом.

Серое небо нависает над нами, как угроза, пока мы лежим в грязи, а между нами искрит ток.

Раздетая догола и дрожащая, Хэйлин упирается свободной рукой в мою грудь.

— Каллум. Ты должен остановиться…

Я хватаюсь за ее шею сзади и притягиваю к себе, набрасываясь на ее губы, пока она не распяла меня смертельными словами.

Лезвие придавлено между нашими телами, она прижимает ладонь к моей груди, чтобы удержать на расстоянии. Ее пальцы затрагивает полумесяц, и я чувствую яростную бурю внутри ее хрупкой души.

— Ты знаешь, как это прекратить, — мои ноздри раздуваются, когда я крепче сжимаю ее запястье и провожу кончиком ножа по своей груди. Течет кровь. — Целься в сердце. Если промахнешься, я никогда не перестану охотиться за тобой.

По ее щеке стекает слеза, и мне хочется лизнуть соленую влагу языком, попробовать на вкус, как она противостоит этому ужасающему страху. Легче убежать от монстра, чем столкнуться с тем, кто сидит внутри.

Ее пальцы поднимаются на дюйм выше, чтобы накрыть символ, и ее желание так глубоко проникает в меня, что я чувствую его с каждым болезненным вздохом.

— Это не то, чего я хочу, — шепчет она.

— А чего ты хочешь? — я спрашивал ее об этом бесчисленное количество раз, отчаянно ожидая ответа. — Чего, черт возьми, ты хочешь, сладкая? — накрываю ее руку своей, притягивая ближе. — Боже, пожалуйста, скажи мне.

Теперь слезы текут ручьем, и когда ее ореховые глаза поднимаются, чтобы поймать мой взгляд, она будто вонзает этот нож в мое проклятое сердце.

— Чтобы ты нашел меня до того, как моя жизнь разрушилась, — говорит она, задыхаясь. Она дрожит от холодного воздуха, от нахлынувших эмоций. — До смерти, до трагедии, до боли и бесконечной пустоты, из которой я не могу найти выход. До того, как я стала… такой. Почему ты не нашел меня раньше?

Тогда она смогла бы полюбить меня.

До того, как я стал чертовым дьяволом из ее ночных кошмаров.

Раскат грома отдается в моих костях, разрывая меня так же сильно, как и ее слова. Я подвел ее, и это мое наказание.