Ее вена соблазнительно пульсирует под моей ладонью, пока я хищным взглядом смотрю, как она медленно тянется вниз, засовывая руку между бедер. Она водит пальцами по клитору, вызывая у меня хриплый стон. Аромат ее желания обжигает кровь.

— Не переставай трогать себя, — смотрю на ее бедра, которые покрыты кровавыми мазками.

Мой голод перерастает в невыносимую боль, поэтому я хватаю ее за талию и поднимаю, сажая бедрами на свои плечи и зарываюсь лицом в ее киску. Я изголодался по сочетанию ее возбуждения и крови, ведь последний раз ощущал это во время первого ритуала.

— Бог мой…Каллум… — она хватает меня за голову для равновесия.

— Отличное прозвище, — я облизываю и сосу, пока она не начинает дрожать. Бурная ярость моей маленькой музы нарастает, как приливная волна, готовая обрушиться на меня. Она впивается ногтями в мои волосы и вырывает пряди, заставляя меня отпустить ее.

И начинает атаковать.

Царапает мою грудь до крови. Дерется, молотит руками и толкает, а принимаю все, чего требует моя темная муза. Я как ненормальный впитываю ее избыток эмоций. Весь ее страх. Весь гнев. Я всегда приму это вместо нее.

Она толкает меня, пока моя спина не ударяется о дерево. Грубая кора царапает кожу с приятной болью. Хэйлин ногтями вонзается в мои плечи, сжимает пальцы и прыгает на мое тело.

Я ловлю ее, держа за задницу, она обвивает меня ногами. Ступнями спускает мои штаны, упираясь пятками в мои ягодицы. Она прижимается грудью, я провожу рукой по изгибу ее поясницы, пока дождь омывает наши грязные тела.

Хэйлин смотрит прямо на меня. Темное пламя вспыхивает в угольках ее глаз, удерживая меня в плену, затем ее губы прижимаются к моим.

Она ерзает на мне своей идеальной киской, а я бормочу проклятия сквозь стиснутые зубы от ощущения ее влажного возбуждения на своем члене. Издает тихий стон, а потом насаживается, принимая меня глубоко внутрь.

Наши атомы сталкиваются, сплав энергии настолько горюч, что мы сравнимы со звездами.

Ее ногти впиваются в мои плечи, она скачет на мне, дико, эротично покачивая бедрами, трахая меня у дерева, как извращенная маленькая нимфа. Я зарываюсь в ее шею, сжимая в кулаке ее волосы. Мои бедра двигаются в яростной, безжалостной потребности.

— Блять. Какое же охуенное чувство, — непристойности и грубое ворчание, которые она извлекает из меня, перекрывают шум дождя. Ритм толчков выводит из себя, мои ноги напрягаются, чтобы удержаться, кора дерева царапает спину.

Я провожу губами по ее разгоряченной коже, провожу зубами по укусам, которые там оставил. Пьянящий вкус ее крови все еще остается у меня на языке. Отрывистый стон застревает у нее в горле, когда она отчаянно двигает своим тазом, ускоряя мои толчки. Ее стенки сильнее пульсируют вокруг моего члена, пока она похотливо трется обо меня, требуя большего.

Каждое шероховатое трение грязи между нашими телами еще больше мучает. Наша плоть ударяется друг о друга снова и снова, воспламеняя сильнее.

Когда она выгибает спину, я стону от этого непристойного зрелища. Зверская похоть вот-вот сведет меня с ума. Я обхватываю ее запястье и подношу ладонь ко рту, чтобы ощутить чистейший вкус крови, безумно возбуждаясь, потом откидываю ее голову за волосы назад, загоняя свой член глубже, жестче, наслаждаясь ее криками.

— Черт возьми, ты — провидение. Мое провидение, — говорю я гортанным тоном, подчеркивая слова каждым безудержным толчком.

Животный секс для нас божественен. Я упиваюсь ее греховностью и святостью. Покрытый грязью и кровью, еще и дождем, я как отчаявшийся грешник, который взывает к богу.

Она прикусывает губу, когда ее внутренние стенки сжимаются вокруг меня, швыряя нас обоих за край.

— Держись, — я отталкиваюсь от дерева, сдерживаясь, чтобы не повалить ее обратно в грязь и трахнуть так, как жаждет развратный демон внутри.

— Каллум… ах… я сейчас… — Хэйлин замолкает.

— Пока нет.

Она оглядывается через плечо, смотря на водоем из пресной воды.

— Зачем?

— Я хочу утонуть в тебе.

Когда мы доходим, я пытаюсь освободиться от ботинок и промокших штанов, удерживая Хэйлин одной рукой. Вхожу в воду, и прохлада вызывает у нее восхитительную дрожь.

Все еще находясь глубоко внутри нее, я погружаю нас дальше. Ее ноги сильнее обвиваются вокруг моей талии, а пальцы слегка обводят царапины на моей спине, и это прикосновение успокаивает больше, чем холодная вода.

Держа за бедра, я слегка опускаю ее назад, соблазняясь видом ее выгнутого тела и грудей, выступающих над водяной поверхностью. Искушение гремит во мне, и я глажу ее грудь, погружая руку между ложбинками, счищая грязь.

Притягиваю обратно, ее волосы мокрые и зачесаны назад. Она такая чертовски сексуальная, что я теряюсь.

— Я могу попробовать… — шепчет она мне в губы. Один намек, проблеск будущего, в котором она может сдаться и упасть вместе со мной.

И этого достаточно, чтобы меня уничтожить.