Когда Хэйлин понимает, что бежит прямо к озеру, она пытается изменить направление. Падает, но поднимается на ноги, не выпуская нож. Ее ноги шлепают по утрамбованной грязи, пока она держится поближе к береговой линии.

Замедляя шаг, я не иду прямо по ее пути. Вместо этого продолжаю преследовать ее из-за тонких деревьев, окаймляющих болотистый участок. Она появляется вспышками из-за деревьев, я не отрываю от нее взгляда.

Следующий разрыв в линии деревьев близок, и я быстрее двигаю ногами, чтобы опередить ее. Когда появляется проход, я бегу и хватаю ее за талию. Она издает тихий вскрик, когда ее ноги отрываются от земли. Обхватив одной рукой ее хрупкое тело, другой обхватываю ее запястье с ножом.

Грудь вздымается с каждым вырывающимся вдохом, она борется с моей хваткой.

Ее спина прижата к моей груди, я крепче перевязываю руку галстуком и прижимаюсь губами к ее уху.

— Если хочешь, чтобы я преследовал тебя, как животное, тогда и трахну я тебя тоже как животное.

Опускаю ее на землю.

Жажда охоты всегда конкурирует с жаждой убийства — но любая первобытная страсть неистово голодна. Как только зверь заманивает жертву в ловушку, он сжирает свою добычу.

___

ДВОЙНОЕ ПЛАМЯ

КАЛЛУМ

Когда нежный аромат наполняет мои чувства, ее бурлящие эмоции пробуждают звериную жажду дать волю всем своим безумным желаниям. Мы становимся животными, когда нас провоцируют на слабость, и Хэйлин не просто угрожает моей силе воли, она уничтожает ее.

Как бесстыжий дьявол, я наслаждаюсь сводящим с ума прикосновением ее горячего тела, прижимающегося к моему. Наши колени увязают в грязи, я приподнимаю ее на локтях и обхватываю рукой запястье, выбивая нож из руки, который падает на мокрую землю. Затем я высвобождаю галстук из своей руки и завязываю вокруг ее рта, туго затягивая узел на затылке, а потом поворачиваю ее на спину.

Спереди она испачкана, и это такое красивое зрелище — Хэйлин, вся в грязи. Ее грудь соблазнительно вздымается, когда она набирает воздух в свои измученные легкие. Она пытается заговорить, несмотря на кляп, я сжимаю ее челюсть и прижимаюсь к ее губам, чтобы ощутить вкус ее отчаянного дыхания, которое вырывается наружу.

— Ты клеветала на меня с самого первого дня, — резко говорю ей в губы. — Я даже готов смириться, чтобы ты дальше верила в свою ложь, потому что от этого ты становишься чертовски мокрой, — просовываю руку ей между бедер, чтобы ощутить доказательство. — Хм. Я чувствую даже сквозь джинсы.

Ощущаю, как бешено бьется ее пульс под моими пальцами, когда крепко сжимаю ее подбородок. Она колотит своими крошечными кулачками по моим плечам, и, зарычав, я отстраняюсь и сажусь верхом на ее бедра. Хватаю ее за подол рубашки и срываю вместе с лифчиком через голову, фиксируя на запястьях.

Одной рукой удерживаю ее связанные руки, прижимаю к мокрой земле, а другой цепляюсь за пояс ее джинсов.

— Я чувствую, как болезненное желание скручивается у тебя под кожей. Твое тело умоляет меня вытащить его на поверхность.

Пока она стонет в галстук, я жадным взглядом скольжу по ее телу, восхищаясь идеальными грушевидными сиськами, шрамами, которые прекрасно сочетаются с синяками, которые я оставил на ее коже.

— Боже, ты так охуенно выглядишь, — говорю я, наклоняясь ближе, распахивая свою рубашку, прикасаясь к ее голому телу. — Я умираю от желания впиться в тебя.

Опускаю рот к ее груди и дразню языком набухший сосок, потом с силой втягиваю его в рот. Ее тело изгибается подо мной, я обхватываю ладонями изгиб ее талии, чтобы прижать к себе, наслаждаясь ее ответной дрожью.

— Ты будешь слушать, — говорю я, и мой пылающий взгляд поднимается вверх, чтобы встретиться с ее взглядом. — А если будешь перебивать, я буду прикасаться к тебе, пробовать тебя на вкус и делать с тобой все, что захочу, — предупреждающе расстегиваю застежку на ее джинсах, наслаждаясь тем, как напрягается ее живот.

Она прищуривается от ярости, глядя на меня, когда я спускаю галстук на ее подбородок, и она тут же говорит:

— Я не хочу слушать твои бредовые оправдания.

На моем лице появляется дьявольская улыбка.

— Значит, ты хочешь, чтобы я овладел твоим телом.

Ее бедра сжимаются подо мной, выдавая реакцию.

Сильнее вдавливая ее в грязную землю, я коленом раздвигаю ее бедра и прижимаюсь к ней, потом впиваюсь в ее губы. Целую ее с безжалостной потребностью, заглушая ее яростные крики. Мой член пульсирует от ее борьбы. Я целую ее, пока у нее не перехватывает дыхание.

Отстраняясь, снимаю галстук и нежно глажу ее шею. Ее сопротивление ослабевает, и я очаровываюсь движениями ее тела, которое поднимается и опускается, вторя плеску воды о берег.

— Хоть мне и нравится пробовать тебя на вкус, я держу свое слово, — обхватываю ее за шею и шлепаю ладонью по мокрой земле, затем размазываю грязь по ее груди, от чего она издает восхитительный стон, когда холодная глина скользит по ее коже.