Вот от чего на самом деле бежит моя испуганная муза. Хэйлин всегда пытается убежать от тьмы, шепчущей ей на ухо. Но сегодня спасения не будет.

Я уступаю плотскому желанию, бросаюсь в погоню и направляюсь к линии деревьев.

Мои ноги стучат по земле, пока я выслеживаю четкие следы Хэйлин. Адреналин переполняет сердце, дофамин наводняет нервы, и клянусь, что если поймаю добычу слишком рано, то испорчу трапезу.

Пробираясь в густой кустарник, я смахиваю ветки, чтобы расчистить себе путь, и углубляюсь в рощицу сосен и ив. Листовые побеги грушанки отдают древесно-фруктовым запахом, когда я прохожу мимо них легкими шагами, напрягаясь, чтобы расслышать звуки.

Мое маленькое близнецовое пламя в конечном итоге сдастся, потому что в глубине души она хочет, чтобы ее поймали.

Существует мистическая вера в единство двух огней и их воссоединения. Я жил в тоске по своей музе, но как только мы с Хэйлин оказались вместе, то начали набирать обороты, пробиваясь сквозь остальных, бушуя жарче священного огня.

Как охотник, моя единственная цель — преследовать маленькую бегунью до полного изнеможения, потом она будет вынуждена встретиться лицом к лицу со своим страхом и окончательно сдастся.

Черт возьми, ее капитуляция будет такой сладкой на вкус.

Мне не нужно соглашаться с теологией нового века, чтобы оценить сходство. Принимая новые идеи — человек предотвращает повторение прошлых ошибок.

Однажды я поддался своей слабости и позволил Хэйлин запереть меня в психиатрической больнице. Теперь я гораздо осторожнее отношусь к тому, что срывается с моих губ.

Ее обвинение во лжи обижает, но не отталкивает. У меня есть только одно желание, одна одержимость, и я пожертвовал всем, чтобы добиться этого.

Отчетливый треск останавливает мои движения.

Слышен шорох тростника, характерное хлюпанье сырой земли, затем тихий вздох Хэйлин.

Это все, что нужно. Хриплый шепот ее страха, и я становлюсь диким.

— Ты знаешь, что происходит, когда жертва убегает от хищника, — говорю я, ныряя под низко нависающие ветви. — Ты специально меня провоцируешь? Я возбуждаюсь, вспоминая, как ты умоляла меня о боли, Хэйлин.

Мой взгляд скользит по высокой траве. Я задерживаю дыхание и жду, мое тело гудит от предвкушения.

Соблазнительный аромат ее возбуждения вторгается в мои чувства, и я закрываю глаза, чтобы попробовать ее на вкус. Жимолость и гвоздика оседают у меня в горле, так приятно обжигая.

Я расстегиваю пуговицы на черной рубашке, желая ощутить природные элементы на своей коже, стремясь ощутить ее кожу на своей. Моей неземной сказочной девочке хорошо здесь, в этом уединенном лесу. Прячется от охотника, который хочет ее сожрать.

Звук ее осторожных шагов проникает мне под кожу, и, словно треск поленьев на открытом воздухе, мое тело наполняется кинетической энергией, и кривая улыбка появляется на лице.

Я бросаюсь за ней.

Краем глаза замечаю ее белую прядь волос, когда она огибает сучковатое дерево и ныряет в густой подлесок. Она быстрая. Чертовски быстрая. Возбуждение от того, что я поймаю ее, разогревает мою кровь, когда я приближаюсь. Слабый звук ее резкого дыхания касается моих ушей, как трогательные ноты классического произведения. Неповторимо, мощно. Эротично.

Чем глубже мы углубляемся в лес, тем гуще навес над головой и темнее местность. Шторм словно ожидает, когда Хэйлин сломается, чтобы выпустить ливень.

Я уже пропитан ее желанием.

Заряженный ток разрывает воздух между нами и электризует мое тело, сокращая расстояние между нами, поскольку меня влечет к ней, как мотылька к своей огненной богине.

— Почему ты вообще убегаешь, Хэйлин? Ты сама-то знаешь? — мои ботинки стучат по мокрой земле. — Ты убегаешь от меня или из-за того, что возбудилась, когда я свернул ему шею?

Вид ее лица в тот момент дразняще вспыхивает перед глазами. Искорки в ее глазах пылали, рот был приоткрыт, изысканно страдальческое выражение искажало ее черты — точно так же она выглядит перед оргазмом.

Мой пах пульсирует в болезненном требовании доставить ей это наслаждение.

Впереди появляется поляна, и я останавливаюсь перед массивом тонких ив. Контролируя дыхание, жду, хватит ли у нее смелости попытаться убежать от меня в открытое место.

— Твои обостренные эмоции говорят сами за себя, малышка Хэйлин. Я чувствую тебя.

Жуткая тишина сгущается вокруг нас. Затем, как настоящая непокорная муза, она нарушает тишину.

— Ты знал, что это Девин, — кричит она. — С самого начала знал, кто подозреваемый. Когда я спросила, знал ли ты, что это была она, ты солгал мне.

Я мог бы сказать маленькой Хэйлин, что единственная моя ложь, не имеет никакого отношения ни к жрице, ни к этому делу вообще. Я мог бы излить ей свое сердце и молить о прощении, но с тех пор, как наши взгляды встретились в том дворе, я говорил ей правду.