За ту долю секунды, которая у меня есть, чтобы взвесить варианты, я понимаю, что Хэйлин будет горевать, если агент умрет. Бормоча проклятия, протягиваю руку через переднее сиденье и хватаюсь за ремень, издавая яростное ворчание, пока мы с Эрнандесом пытаемся открыть защелку.

Дергая ремень в последний раз, он поддается. Наши взгляды ненадолго встречаются, прежде чем Эрнандес вылезает из машины.

Я обнимаю Хэйлин. Теперь, придя в себя, она тянется за своей сумкой.

— Подожди…

— Забей.

Буря в ее ореховых глазах заманивает меня в ловушку.

— Там улика.

— Блять, — я ослабляю хватку ровно настолько, чтобы взять сумку, а затем вываливаюсь спиной из внедорожника за секунду до того, как грузовик врезается в бампер.

Скрежет металла разрывает воздух при столкновении. Внедорожник отрывается от ствола дерева и катится вниз по насыпи.

Когда грузовик пролетает мимо, Эрнандес разворачивается и достает оружие, целясь в шины. Он делает два выстрела, прежде чем грузовик дает задний ход.

Руки Хэйлин обвиваются вокруг моей шеи, пока мы сходим по крутому склону. Я поднимаю взгляд, видя, как задняя часть грузовика подрезает Эрнандеса, но он успевает отскочить.

Грузовик тормозит, поднимая облако дыма от шин.

Опуская Хэйлин на каменистую землю, я расцепляю ее руки со своей шеи и бросаю ее сумку.

— Возьми нож.

Ее красивое лицо блестит от пота, она хватает меня за руку. На ее щеке краснеет свежая ссадина в том месте, куда ударила подушка безопасности. И хотя я поражен тем, насколько она прекрасна в своем израненном состоянии, эти ореховые глаза пронзают меня холодной яростью.

Она держит меня не дольше удара сердца, но я читаю каждую бурную эмоцию в ней.

Этот момент был неизбежен.

Протягиваю руку и заправляю белую прядь ей за ухо.

— Если хочешь ненавидеть меня, я приму это. Возненавидь меня с удвоенной силой, но достань этот гребаный нож.

Хлопанье дверей грузовика разрывает нашу связь, и я страдаю от потери ее прикосновения, когда оборачиваюсь и вижу двух мужчин, выходящих из машины.

Одетые в черные толстовки, они продвигаются вперед, их лица скрыты большими, пугающими черепами оленей. Белые рога заострены так, что напоминают шипы.

Я был бы впечатлен их изобретательными попытками запугивания, если бы не их величайшая глупость угрожать Хэйлин — смыслу моего ебучего существования.

Эрнандес валяется на земле, его пистолет выпал. Его штанина разорвана на бедре, из раны вытекает темно-алая кровь. Один из парней набрасывается на него, и Эрнандес в состоянии только вскинуть руки, когда нападавший замахивается шприцем.

В тот же миг я сталкиваюсь лицом к лицу со вторым парнем и смотрю в пустые глазницы черепа. Все мое тело бунтует от желания устроить резню.

Когда я делаю выпад в его сторону, он встречает атаку ударом локтя мне в лицо, отбрасывая меня в сторону, и, словно спохватившись, меняет курс.

Прямо к Хэйлин.

Адский огонь лижет мои внутренности, когда я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги. За несколько секунд до того, как он добирается до нее, я швыряю его на землю и прижимаю колено между его лопаток. Поднимаю взгляд в поисках Хэйлин и вижу ее с ножом в руке. Умничка моя.

Я переворачиваю парня на спину и упираюсь предплечьем ему в горло, оценивая его жилистое телосложение. Он шустрый ублюдок для своего среднего роста. Из любопытства снимаю череп с его лица.

— Боже, я знаю его, — дрожащим голосом говорит Хэйлин, когда подходит ближе.

Местный полицейский смотрит на меня снизу вверх, его глаза широко раскрыты, зрачки расширены, рот бесполезно хватается за кислород, когда я надавливаю на его гортань. Я смутно припоминаю, что видел его в ночь нападения Алистера на Хэйлин.

— Ты был там, — обвиняет она его низким тоном, но я слышу угрозу за ее обманчивым спокойствием. — Ты следил за мной?

Я не отпускаю его горло. Никакие слова не изменят его проклятую судьбу. Его зацикленность на Хэйлин дает мне единственный ответ, который нужен.

Скоро он сдохнет.

Я перевожу взгляд на Хэйлин, которая все еще сжимает упакованный нож.

— Вытащи его из пакета, — говорю сквозь стиснутые зубы.

Она дрожит от адреналина, все еще потрясенная аварией. Раньше она переживала подобное, когда была за рулем, или из-за столкновения, в результате которого погибли ее родители. Разница в том, что на этот раз у нее есть тот, кого можно наказать.

Ее эмоции накаляются, волосы растрепанные, глаза расширены, страх пробивается сквозь логику. Она — афродизиак, поражающий мою кровь.

Боже, она пиздец как гипнотизирует.

Она боится ужасных вещей, на которые мы способны, боится потери контроля.

Она боится нас.

Маленькая Хэйлин напугана многим в себе, опасается столкнуться с той частью себя, над которой уже однажды потеряла контроль. Но эту дверь нельзя закрыть, как только ее откроют.

Она нахрен снесла ее с петель.