Если только Девин не пыталась мне что-то сказать этой сценой. Я знаю, что это нелогично и даже предвзято, но я хочу верить, что Девин желала помочь этим людям, предлагая выход, пусть даже бредовый.

— Я отправляю Келлера и Локка к вам, — говорит Рана. — Хочу, чтобы место преступления обследовали при дневном свете, пока шторм не уничтожил все возможные улики.

При упоминании Каллума мое сердце учащенно бьется.

— Агент Рана, вы получили мое…?

— Я получила твое заявление, но я его не принимаю. Профессор Локк уезжает сегодня вечером, и я не могу лишиться вас обоих в этом деле.

— Агент Рана…

— Я знаю, почему ты хочешь уйти, — перебивает она меня. — Я понимаю, что ты чувствуешь связь с Чайлдс… Девин, — поправляется она. — И, хотя я обычно придерживаюсь здравого совета никогда не сочувствовать подозреваемому… сделай иначе Хэйлин. Используй свою связь с Девин, чтобы найти ее.

В груди что-то сжимается, и я могу только кивнуть, не до конца понимая, с чем соглашаюсь, прежде чем она отключает звонок. Я думаю о ее словах.

Девин может быть в опасности.

Эрнандес прячет телефон во внутренний карман пиджака.

— Значит, ты не уезжаешь.

Я напряженно выдыхаю и смотрю ему в глаза. Поскольку именно он помогал загружать мой багаж в машину, взятую напрокат, я не смогла скрыть это от него.

— Уеду. Еще раз осмотрю место происшествия, потом ты меня подвезешь. Но, как я уже говорила, если вдруг всплывет что-то, если понадобится помощь…

— Я обращусь к тебе, — говорит он со слабой улыбкой. — Вообще, я думаю, ты поступаешь правильно. У меня плохое предчувствие насчет этого преступника. Как сказала Рана, когда мы приблизимся к нему, ситуация может обостриться.

Пока мы ждем прибытия второй половины нашей команды, я провожу более тщательный осмотр тела жертвы, выискивая все, что могла упустить из виду изначально.

Используя фотографии судмедэксперта на планшете для сравнения со вскрытым телом, я изучаю рисунки, нарисованные кровью на коже. Вспоминаю большинство знаков в пещере. Единственный символ, который выделяется на общем фоне, — это философский камень. Это единственный символ, который был в ущелье, священном месте Девин.

Изображение символа, вырезанного на черепе Алистера, мелькает у меня перед глазами, и я зажмуриваю глаза, чтобы отогнать его. Каллум тоже запутан в этом деле, и если я начну дергать за ниточку, то могу подставить его.

Что ты пытаешься мне сказать, Девин?

Я поднимаю взгляд от тела.

— Среди останков опознавали Колтера Чайлдс? — спрашиваю я доктора Форрестер.

Она поджимает губы и достает свой телефон. После того, как я даю свой адрес электронной почты, она отправляет мне полный отчет.

— Спасибо, но не могли бы вы просто сказать мне, находили ли его останки…

— Первоначальный отчет об останках жертвы был сфальсифицирован, — нетерпеливо говорит она. — Было указано, что одиннадцать жертв признаны умершими до изъятия органов. Колтер Чайлдс там числился.

Я снова смотрю на тело, не в силах даже мысленно назвать ее жертвой. Если Девин так заботилась и любила эту женщину после ее смерти, то что она сделала с останками своего брата? Где его тело?

Я кивком выражаю благодарность доктору Форрестер, и она накрывает тело, прежде чем убрать его в холодильник.

Холод, царящий в комнате, пробирает меня до костей, когда я представляю, как Девин сидит в своем ущелье с бушующими эмоциями, после того как она потеряла брата-близнеца из-за общей болезни. Ее мировоззрение подвергается сомнению, ее иллюзия рушится.

Это была ее точка невозврата. Я ощутила там душевную боль и ярость. Именно там она нарисовала философский камень на глиняной стене, когда соскользнула прямо с края.

Но она не спрыгнула с того обрыва сама.

Ее кто-то подтолкнул.

Я прогоняю эту мысль, как только она появляется. Сжимаю руку в кулак, пытаясь дышать сквозь сильную боль.

Взволнованная, врываюсь в дверь в коридор и натыкаюсь на твердое тело. Рефлекторно отступаю назад и встречаюсь взглядом со свирепыми зелено-голубыми глазами Каллума.

Он придерживает дверь ногой, на его лице красуется обворожительная улыбка, он обхватывает мою руку, удерживая на месте.

— О, маленькая сексуальная криминалистка, тебя-то я и искал.

От того, как его взгляд скользит по мне, по коже пробегает жаркое пламя.

— Я закончу последний осмотр места преступления, потом уеду, — убирая челку с лица, добавляю: — У Девин могут быть проблемы.

Он наклоняет голову, пристально глядя на меня.

— Это само собой разумеющееся, — бойко говорит он.

— Я имею в виду опасность, — прикусываю губу, пытаясь подавить закрадывающиеся сомнения. — Но даже если и так, что, если на ее действия кто-то повлиял?

Его лицо искажается от замешательства.

— Что, если кто-то, — я отодвигаюсь, — манипулировал ею, вынуждая пойти на крайние меры? Последствия будут только на ее совести?