Он протягивает руку и хватается за дверной косяк, эффективно преграждая мне путь к отступлению.

— Например, алхимик, — говорит он, рассуждая с приводящей в бешенство логикой.

— Да. Я сказала Ране, что этот человек, возможно, пытается скрыть следы преступления. Она подозревает, что это может подвергнуть Девин опасности. Федералы слишком тщательно ищут ее. Логично, что ее нужно убить до поимки, ведь она может раскрыть какой-то компромат… — я замолкаю, позволяя намеку повиснуть в холодном воздухе между нами. — Морально испорченный человек оправдает свой поступок, сказав, что она все равно неизлечима.

— Хм, — он издает звук, свидетельствующий о глубокомыслии. — Сомневаюсь, что вторжение ФБР и СМИ в город было частью его плана. Все стало очень неуправляемым.

Я изучаю глаза Каллума — глаза, которые поглощают меня, в которые я влюбилась с момента, как он обратил на меня внимание.

— Каллум, если ты хочешь мне что-то сказать, пожалуйста. Сделай это сейчас.

Он опускает руку и сжимает мою щеку, когда его пылающий взгляд впивается в мой.

— Недостаточно завоевывать, нужно научиться соблазнять.

Беспокойство сжимает мою грудь. Раньше я никогда так не боялась его загадочных цитат.

Он придвигается слишком близко, его следующие слова горячо касаются моих губ.

— Если ты не хочешь расплывчатых ответов, не задавай расплывчатых вопросов, Хэйлин.

Когда в дальнем конце коридора раздаются приближающиеся шаги, Каллум опускает руку. Он делает шаг в коридор, давая мне возможность наполнить ноющие легкие.

— Принято к сведению, — говорю я.

Он подмигивает мне, прежде чем дверь закрывается.

Я хватаюсь за угол и прижимаю ладонь к прохладной поверхности.

— Черт бы его побрал.

Слова Каллума проникают мне под кожу, когда я следую за Эрнандесом к выходу из здания. Как только все формальности улаживают, мы с доктором Келлер и Каллумом едем на место трагедии.

Я должна уезжать из этого города, а не ехать по пустынному участку дороги в сторону полей смерти. Каллум не указал на этот факт, но его молчание было громким.

Внутреннее тиканье больше похоже на обратный отсчет до взрыва, чем на окончательность этого дела. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я открываю электронную почту и просматриваю отчеты от доктора Форрестер.

Официальные результаты лабораторных исследований Бюро утверждают, что в шести образцах тканей останков обнаружены лопнувшие клетки, это указывает на то, что тела были заморожены. После повторного обследования Джейка Эммонса было подтверждено, что его убили.

Девин сказала мне, что Джейк уже мертв, и я предположила, что это болезнь унесла его жизнь, а не она. Я не хотела верить, что Девин убила его.

Вверху почтового ящика появляется новое электронное письмо, и у меня сводит живот, когда я читаю выделенные жирным шрифтом слова.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО

Я уже бывала здесь раньше, смотрела на электронное письмо, которое могло раскрыть опасную правду, и боролась со своими чувствами по поводу того, изменит ли знание этой правды мои чувства к Каллуму.

В конце концов, чары рассеиваются.

Дрожащей рукой я открываю электронное письмо. Пропускаю бредни доктора Торреса и касаюсь вложения, затаив дыхание в ожидании загрузки.

Появляется изображение больничной палаты. На стенах развешаны плакаты с изображением Ницше и греческими философами. На следующем изображении показана коллекция фотографий на стенах — везде я. Одна фотография была снята на месте преступления в самый первый день моего приезда в университет.

Каллум никогда не отрицал своей одержимости. Я не могу притворяться встревоженной, поскольку тоже одержима им. В моей квартире есть комната со стеной, посвященной профессору Локку.

Мое облегчение ощутимо. Если это все, о чем говорит доктор Торрес…

Последнее вложение загружается, и мое сердце бунтует, ударяясь о грудную клетку.

Скриншоты переписки. Я листаю сообщения электронной почты, мое сердцебиение такое громкое, что заглушает все звуки вокруг. Пульс ускоряется, когда взгляд останавливается на одной-единственной строке, содержащейся в электронном письме.

Видящий своими глазами — слеп.

Я вспоминаю Каллума, стоящего напротив стола для посещений в «Брайаре», его расчетливый взгляд, оценивающий меня, его ироничную ухмылку, когда он сказал мне именно эту фразу — фразу, которая убедила, что он нужен мне в этом деле.

Когда я просматриваю два других скриншота электронных письма, у меня перехватывает дыхание от имени отправителя.

«Алхимик».

— Сукин сын, — шепчу я себе под нос.

В голову приходит мысль, и я открываю свои контакты и прокручиваю вниз, ища Учреждение «Брайар». Контакт заблокирован. Я вспоминаю тот момент, когда Каллум забрал мою сумку в подвале. Он получил доступ к моему телефону.