Закрываю дверь и бросаю взгляд на сейф, где спрятан разделочный нож. Секунду раздумываю, затем открываю дверцу и засовываю нож в сумку. Укладываю все, что осталось, в чемодан. Еще мгновение колеблюсь, глядя на тумбочку, потом запихиваю ожерелье в карман.

Выхожу к Эрнандесу в коридор со всеми своими вещами.

Я больше не вернусь.

___

СТОЛКНОВЕНИЕ СИЛ

ХЭЙЛИН

Офис судмедэксперта расположен в небольшом здании, примыкающем к полицейскому управлению. В маленьких городах они иногда даже располагаются в одном здании. Это удобно не только для городских чиновников; но и для любого человека, который хочет подделать улики и отчеты.

Холодный воздух пропитан сильным запахом антисептика, пока мы сидим с Эрнандесом за столом из нержавеющей стали в главном офисе и ждем Ребекку Форестер, главного судмедэксперта округа. Ее пригласили в первый день расследования для оказания помощи в управлении, когда на жутких болотных деревьях были обнаружены вырезанные из тел глаза.

Она приходит с парой папок и планшетом, зажатым в тонких руках.

— Я только что передала эту информацию агенту Ране, — говорит она, как будто мы нарушаем ее рабочий процесс. Но я понимаю ее недоверие, после злоупотреблений в этой должности и проверки, которой она подверглась из-за фальсификации улик.

Несмотря ни на что, она протягивает мне планшет. Я просматриваю документ, подтверждающий факт отравления Бетани Элсен болиголовом. У основания ее позвоночника была обнаружена рана от укола, в том же месте, что и у Лероя Лэндри — чудовища, напавшего на нас с Каллумом на месте ритуала.

Я кладу планшет на стол. Недоверие терзает мою совесть.

— Нам нужно увидеть тело, — говорю я.

Ее черты лица напрягаются.

— Мои результаты верны.

— Никто не ставит под сомнение ваши результаты вскрытия, — говорю я. — Мне нужно знать, есть ли на теле еще какие-либо отметины, которые я не заметила, — я беру на себя полную ответственность за свою небрежность. На месте преступления я была отвлечена, и слишком быстро осмотрела его, желая заглушить свою боль.

Разряжая обстановку, у Эрнандеса звонит телефон, и он отвечает на видеозвонок. На экране появляется изображение лица агента Раны.

— Хорошо, Сент-Джеймс уже с тобой, — очевидно, она еще не проверила свою электронную почту, где было мое заявление. — Я пыталась скрыть это от прессы, но медицинские отчеты показали, что все местные жертвы были неизлечимо больны.

Эрнандес подносит телефон ближе к лицу.

— Как это удалось сохранить в тайне от нас?

Рана бросает взгляд в мою сторону.

— Истории болезни были скрыты. Почти половина жертв изначально не были жителями города, они переехали сюда из других штатов.

Я помню Девин в пещере, ее глаза дико сверкали, когда она говорила: «Я освободила их».

Она хотела избавить их от страданий, связанных с болезнями, от ожидающей их физической смерти. Возможно, она общалась с этими людьми в течение многих лет, прежде чем они переехали сюда и пропали.

— Как ты все это узнала, Сент-Джеймс? — спрашивает меня Рана.

Возвращаясь к своим мыслям, я дотрагиваюсь до лба.

— В библиотеке особняка была медицинская книга, — я украдкой бросаю взгляд на Эрнандеса. «Была» ключевое слово. — Догадалась.

— Хорошая догадка, — говорит она. — Нашли свидетельство о смерти ее отца, подтверждающее, что он был носителем гена. На момент смерти он находился в хосписе.

Мои ограниченные исследования показали, что юношеское начало заболевания почти всегда передается по наследству от отца. Я подозревала, что отец Девин, скорее всего, скончался от осложнений вскоре после того, как уехал из города. Возможно, для того, чтобы его детям и жене не пришлось наблюдать, как его состояние ухудшается.

— Ты говорила, что если бы дар Сверхчеловека был отвергнут обществом, то преступник покончил бы с собой или с жизнями жертв.

Я сразу же вижу связь, которую агент устанавливает с камерой пыток, и мысленно проклинаю ее. При повторном анализе я пришла к выводу, что болиголов может быть методом устранения. Что, судя по всему, и произошло с Бетани.

— Тогда это не было моим окончательным выводом, — говорю я, пытаясь вновь отвлечь ее от этой темы. — Учитывая последние события, подозреваемый алхимик больше подходит под профиль, чем Чайлдс. Сводя концы с концами, он устраняет любые потенциальные зацепки, которые могут его разоблачить.

— Если это так, то Чайлдс, по логике вещей, в опасности, поскольку она тоже не в курсе, — говорит Рана, и волосы у меня на теле встают дыбом. — Но более вероятно, что они работают вместе. Чайлдс инсценировала вчерашнюю сцену. Независимо от того, кто ввел болиголов, она — сообщница.