Если бы Девин была здесь, я бы отдала ей кулон. Подарила бы ей украшение, связанное с моим горем, в надежде, что оно как-то сможет освободить и ее. В этой части моей души она нуждалась, и с которой она была связана. Это воспоминание должно остаться с ней.

После нескольких часов сна, морально восстановившись, я готова принять неизбежное.

Девин ничем не поможешь.

Даже если я каким-то образом оправдаю ее в убийстве Алистера, ее все равно обвинят в осквернении останков и целом ряде других преступлений. Она отбыла бы меньший срок по этим обвинениям, но даже в этом случае умерла бы в тюрьме или исправительном учреждении, не получив шанс на свободу.

Я не знаю, когда впервые проявились симптомы Девин, но догадываюсь, что она тогда была молодой. В среднем, человек с такой формой заболевания может прожить до десяти лет после появления симптомов. Изучив именно ее случай, думаю, Девин может прожить еще от нескольких месяцев до года.

Я пыталась идти по ее стопам, вспоминая каждую ритуальную сцену, стараясь раскрыть причину, которая вызвала ее одержимость восхождением к философскому существованию.

И все поняла, когда миссис Липтон подтвердила мою теорию о том, что ее брат тоже неизлечим. Остальные фрагменты соединились в быстрой последовательности.

Это была пещера Девин, ее уединение для медитации на долгие годы. Книга могла принадлежать только ей.

Иногда дважды два равняется четырем. Все очень просто.

Как только поступят обновленные результаты анализов, и они будут сопоставлены с реальными историями болезней пропавших жителей, будет доказано, что все тридцать три высших людей Девина находятся — или были — в терминальной стадии13.

Но агент Рана уже знает об этом. Вот почему она была так осторожна, держа найденных жертв на карантине в больнице. Все они тяжело больны, и, вероятно, им становится хуже. Я просто надеюсь, что мое предложение получить их записи поможет им получить лечение.

Хотя до сих пор остается загадкой, почему местные жители скрывали эту информацию о своих близких во время расследования пять лет назад, теория доктора Маркуса о сверхсекретных обществах является логичной. Люди поклялись хранить тайну, цепляясь за надежду на выздоровление своих близких.

Я могла бы углубиться в динамику жителей города, но…

Я больше не расследую это дело.

Вместе с профилем, который включает список подозреваемых, я также отправила заявление об устранении от дела.

Я должна уехать из Холлоу-Роу.

Каллум опасается, что Девин раскроет мой секрет, но на самом деле я никогда этого не боялась. Даже если бы она объявила всему миру, это восприняли бы как бред женщины с расстройствами, у которой нет физических доказательств, подтверждающих ее заявление. Никто не воспринял бы это утверждение всерьез. Она была одержима мной, она пыталась съесть меня. Я могу легко создать профиль, доказывающий, что она испортила место преступления, чтобы заманить меня в свой ритуал.

Но не хочу это делать.

С долгим выдохом я смотрю на закрытую дверь своего гостиничного номера. Даже через холл я чувствую Каллума. Что будет дальше? Как только его переведут в новую больницу, не сомневаюсь, что Кросби будет отстаивать смягчение наказания.

Что бы ни случилось дальше, мы будем вместе.

И я хочу быть с Каллумом. С мужчиной, который может принять мою агонию и поглотить ее, как лесной пожар, который может целовать меня, забирая боль. С мужчиной, который смотрит на кровь и резню в глубинах моей души и не ужасается, а скорее жаждет темной развращенности, и даже находит в этом красоту. С мужчиной, который смакует мои слезы ярости, когда я тону в потоке эмоций, и который никогда не позволит другому человеку причинить мне вред, потому что этот мир всегда будет приносить боль. Бесконечно.

Однажды я уже почти сдалась, сдалась под тяжестью всего этого, и он не отказался от меня. Он всегда найдет меня и заставит бороться.

Правда в том, что я действительно умерла в ту ночь, когда столкнулась с Предвестником.

И женщина, которая воскресла на том месте была создана для такого человека, как Каллум Локк.

Я беру чистую рубашку и начинаю складывать ее. Айрис разрешила воспользоваться стиральной машиной в отеле. Когда я укладываю одежду в чемодан, на мой телефон поступает видеозвонок.

Я смотрю на незнакомый номер. Нахмурив брови, принимаю вызов.

На экране появляется доктор Торрес.

Черт.

— Здравствуйте, доктор Торрес. Думаю, этот звонок противоречит рекомендациям вашего врача.

— Вы уже поняли?

На его лице заметны признаки недосыпа, а редеющие седые волосы растрепаны. Он проводит пальцами по потным прядям, и я замечаю, что его рука забинтована. Доктор Торрес нездоров.