Активность по периметру сливается с внезапно окутывающей нас тишиной, стрекот сверчков слишком далеко, шорох потревоженных оленей погребен под щелчками камер и звоном устройств.

Больше никакой святости в этом месте.

Застегнув молнию на сумке, Хэйлин поднимает свои вещи.

— Поскольку мне больше нечего добавить, я вернусь в отель, — говорит она Ране.

После недолгой паузы Рана отвечает.

— Держи телефон включенным на случай, если появятся новости.

Хэйлин кивает в знак согласия, прежде чем повернуться к Эрнандесу, стоящему за оградительной лентой на месте преступления.

— Можешь потом принести мои вещи в отель? Не буду тащить все это в арендованную машину, и хочу немного поспать.

В ответ на его любезный кивок она уходит.

Я чувствую тяжесть взгляда агента.

— Не расскажешь, что с ней произошло? — требование в моем тоне не звучит, как просьба.

Эрнандес появляется в поле моего зрения, черты его лица суровы.

— Может, она тебя раскусила.

Несмотря на улыбку, которая кривит мой рот, под кожу забираются сомнения. Передо мной вспыхивает воспоминание, как на телефон Хэйлин звонили из «Брайара», но я сбросил.

— Знаешь, Гаэль. Здесь довольно легко попасть в камеру заключения с сумасшедшим.

Его ноздри раздуваются.

— Это угроза?

— По-настоящему умный федерал воспринял бы это как предупреждение.

Повернувшись к нему лицом, я протягиваю руку и забираю снаряжение Хэйлин у него из рук. Он больше ничего не говорит, когда я отступаю, не сводя с него пристального взгляда.

Точно по сигналу, словно назойливый комар, доктор Келлер появляется на периферии моего внимания.

— Профессор, вам запрещено покидать место происшествия.

Из моей груди вырывается рычание, и этого достаточно, чтобы привлечь внимание Хэйлин. Она оборачивается с суровым взглядом, вынося свое собственное предупреждение.

Я невинно поднимаю руку.

— Я просто помогаю нести оборудование.

Хэйлин ненадолго закрывает глаза, прежде чем пробраться сквозь камыши к женщине.

— Доктор Келлер, мне нужна минутка с вашим пациентом наедине.

— Вы проводите слишком много времени наедине, — насмешливо говорит она.

Хэйлин вскидывает голову, опасный намек появляется на ее очаровательной улыбке.

— Это профессиональная оценка?

Трепет вскипает в моей крови от угрозы, прозвучавшей в ее тоне.

Доктор Келлер откидывает с плеча свои кудрявые волосы.

— Просто проницательное наблюдение.

Противостояние между ними длится до тех пор, пока Хэйлин не говорит:

— Пока ваши услуги не выйдут за рамки няньки, уважайте все просьбы каждого члена этой оперативной группы, и не смейте высказывать свои бестолковые наблюдения.

Черт меня дери. Моя кровь кипит, когда я смотрю, как Хэйлин метит свою территорию, будто хищник высшего ранга.

Когда Келлер в конце концов смягчается и отходит на расстояние, Хэйлин смеряет меня взглядом.

— Ничего с ней не делай, — говорит она.

— Не беспокойся об этом. Черт возьми, детка. У тебя острые когти, — наклоняюсь и бесстыдно поправляю свой член. Увидев ее невозмутимое выражение лица, говорю: — Я правда больше не хочу, чтобы доктора возле меня ссали в штаны, — хотя воспоминание о том, как Столл обмочился, вызывает кривую улыбку на моем лице. — Кроме того, меня здесь скоро не будет.

— Ты солгал там, — говорит Хэйлин с тяжелым обвинением в голосе.

— Не больше, чем ты, — бросаю я вызов.

Ее темные пряди волос выбиваются из-под резинки. Она задерживает мой взгляд еще на мгновение, прежде чем признается:

— Я просто пыталась, чтобы Девин казалась…

— Сострадательной, — говорю я. — Раскаивающейся. Как будто она неспособна хладнокровно убить сотрудника правоохранительных органов.

Она смахивает белую прядь с глаз.

— И ты лгал, чтобы защитить меня.

— Всегда.

Заряженный ток пульсирует в воздухе между нами, и я делаю шаг ближе.

— Если хочешь, чтобы Девин оправдали, нужно на кого-то переложить вину, — я расправляю плечи.

— Всегда должен быть козел отпущения, — говорит она, вспоминая мои слова.

Всегда.

— Рана права, у Предвестника нет логической причины находиться здесь. Подозреваемый «алхимик» — лучшая идея. Подтолкни к этому Рану своим профилем, и я подкреплю это в своем… отчете, — проглатываю это слово с оттенком насмешки, отчего на лице Хэйлин появляется пленительная улыбка. Однако так же внезапно эта улыбка становится удрученной.

Я прикусываю уголок губ и делаю еще один шаг к ней.

— Человек, который сидел в подвале Липтонов и практиковался в темных искусствах, вряд ли пытался вызвать радугу и единорогов, Хэйлин. Тебе не нужно испытывать чувство вины…

— Дело не в этом, — она слегка качает головой. — Все равно это бессмысленно.