Да, большинство сотрудников правоохранительных органов идут на работу из-за своего желания помогать другим, творить добро. Но есть и те, кто тянется к сфере, потому что жаждут власти, контроля, доминирования. По иронии судьбы, у них те же черты характера, что и у насильников.

Наличие значка не возвышает человека.

Но сейчас Алистер смотрит на меня, как на непослушную девочку, которая должна подчиняться.

Он хочет показать мне, насколько он сильнее, и наказать меня за неудачу.

Адреналин вливается в мою кровь. Стенки сердца болят от пульсирующей ярости. Мысль «Сражайся или беги» рикошетом пронзает мое тело.

Мои мышцы напрягаются от его хватки, когда он похотливо упирается своим возбужденным членом в мой живот.

— Я знаю, тебе это нравится, — он отпускает одно из моих запястий, чтобы провести рукой вниз к моей заднице. Мой желудок скручивает. — Нравится всех нервировать… как и на пресс-конференции. Тебе просто нравится быть плохой девочкой.

Я сглатываю густую желчь.

— Полагаю, слово «нет» для тебя ничего не значит.

Его глаза становятся непроницаемо темными, он улыбается.

— Только не тогда, когда ты разгуливаешь по моему офису без трусиков, — враждебность сквозит в его словах. — Ты чертова шалунья, Хэйлин, и я хочу выпустить пар из-за того, что меня выставили ебучим дураком во время встречи.

Он крепко сжимает мой затылок рукой, и я начинаю бороться.

— Ты сам выставил себя дураком, — я царапаю его лицо, целясь в глаза.

Из его горла вырывается рев, он тянет меня вперед. Обхватив руками за шею, выворачивает меня и прижимает грудью к столу. Я смахиваю содержимое, роняя ноутбук и другие предметы на пол. Пытаюсь ухватиться за «Глок», висящий на кобуре вне пределов досягаемости. Бью ногой, нанося сильный удар ему в живот, но этого недостаточно, чтобы отбиться от него.

Он выкрикивает непристойности, тянется к застежке моих джинсов и расстегивает ее. Предплечьем прижимают мою спину, дергает за джинсы, и мое сердце так сильно колотится, что я слышу пульс в ушах. Все звуки заглушает рев моей крови. Перед глазами все расплывается.

Парализующий страх оказаться в ловушке охватывает меня с такой силой, что я прорываюсь сквозь беспомощное отчаяние и оказываюсь в другой темноте. Запах свежего осеннего воздуха наполняет мои чувства. Тусклый свет фонарных столбов освещает парковку, и я чувствую, как чьи-то руки сжимают мое горло.

Я кричу, но звук заглушается грубой ладонью.

Ощущения становятся сильными. Помимо атаки Алистера, перед моим взором мелькает монтировка. Каллум не утешает меня, как во время ритуала, чтобы прогнать ужасающие образы. Воспоминание всплывает из глубин моего подсознания, и оно разрывает душу.

Я переношусь в настоящий момент, когда Алистер прижимает меня к столу, хватает за одежду.

— Ты хочешь этого, сука, — звук разрываемой молнии пронизывает мои мышцы, страх наполняет тело живой силой. Затем зловещий голос поднимается из глубин моего разума.

«Я покажу тебе, сука».

Два голоса накладываются друг на друга, раздвигая границы моего здравомыслия. Прежде чем мой мозг разрушается, вес тела Алистера резко исчезает. Шум борьбы заглушает звон в ушах.

Ноги дрожат, я упираюсь ладонями в поверхность стола и делаю полный вдох, затем поднимаюсь. Когда поворачиваюсь лицом к нападающему, меня встречает напряженный взгляд Каллума.

Это всего лишь мгновение, одна секунда, когда он удостоверяется, что со мной все в порядке, затем его смертельное внимание сосредотачивается на человеке, которого он держит в крепкой хватке. Каллум прижимает Алистера спиной к стене, впечатывая кулак ему в лицо.

Безжалостные и яростные атаки не прекращаются. Каллум обрушивает на Алистера поток ударов, теряясь в насилии. Он демон, созданный из гнева, его жестокость проявляется с каждым жестоким ударом кулака. Тошнотворный хлюпающий звук кровавых ударов наполняет комнату.

Коварный блеск в поразительных глазах Каллума говорит о том, что он уничтожит Алистера — и он насладится этой разрушительной бойней.

Каллум швыряет агента на пол, нанося серию ударов по его грудной клетке, потом садится на его туловище и безжалостно наказывает.

Кажется, он хочет убить его.

Отчаяние скребет меня изнутри. Я пытаюсь помешать, предотвратить то, что вот-вот произойдет, но чьи-то руки обхватывают меня за талию. Агент Эрнандес оттаскивает меня от потасовки, пока другой офицер спешит на звуки суматохи.

— Каллум. Остановись.

Подняв окровавленный кулак, Каллум смотрит на меня сквозь пелену ярости. Затем на его запястье защелкивается наручник. Каллума поднимают на ноги и швыряют к стене, где офицер заковывает ему руки.

Я в отстраненном шоке наблюдаю, как Алистер, пошатываясь, поднимается на ноги, затем сплевывает на пол струйку крови. Он обращает разъяренный взгляд на Каллума, ударяя его кулаком в живот. Затем смотрит на Эрнандеса.

— Задержи его, — приказывает он агенту.

С перепачканным и опухшим лицом, в красных пятнах, Алистер находит мой взгляд.