Мучительный допрос, которому меня подвергнут, будет совершенно иным по сравнению с предыдущими. Я начинаю понимать, что скоро мне придется примириться с воспоминаниями, которых я избегала.

Но как только этот нож обработают, будет практически невозможно убедить Алистера и федералов в том, что улики подбросили.

Внутри гниющей системы иногда приходится нарушать правила.

Я дергаю ручку двери и не удивляюсь, обнаружив, что она заперта.

— Черт.

Осматривая офис, задаюсь вопросом, насколько прав Эрнандес насчет маленьких городов и доверия.

Доставая телефон из заднего кармана, включаю фонарик и ищу в первом столе дополнительный комплект ключей от лаборатории. Там ничего нет, поэтому я закрываю ящик, пробормотав проклятие. Успокаиваю нервы и быстро обыскиваю остальные три стола, чувствуя, что время ограничено.

Из коридора доносится треск, и я ныряю под стол. Местный офицер разговаривает по рации, проходя через судебно-медицинский сектор.

Встав, я бросаю взгляд через коридор на затемненный офис. Тот, в котором Алистер сидит, возглавляя оперативную группу.

Прежде чем я успеваю подумать получше, иду в том направлении. Обхватываю прохладную дверную ручку и поворачиваю. Меня переполняет чувство облегчения, когда засов с тихим щелчком поддается.

Я вхожу в комнату, и мои шаги сразу же замедляются, когда Алистер отрывает взгляд от экрана своего ноутбука.

— Хэйлин. Что ты здесь делаешь?

Я поспешно выключаю фонарик и кладу телефон в карман.

— Извините за беспокойство, — говорю я, бросая взгляд на закрытые жалюзи стеклянной перегородки. — Мне нужно поговорить с вами, сэр. Но… уже поздно. Прошу прощения. Вернусь завтра.

— Нет. Останься, — он поднимается с кожаного кресла, и мой взгляд опускается туда, где он засовывает связку ключей в передний карман. — Я думаю, тебе стоит это увидеть.

Что-то в его пустых глазах вызывает внутреннюю тревогу, и мой желудок сжимается. Я хватаюсь за ручку двери.

— Думаю, это подождет…

— Это важно. Закрой дверь, Сент-Джеймс.

От такого властного приказа у меня появляется дурное предчувствие. Я приоткрываю дверь и делаю два шага в кабинет, становится интересно, что еще он утаил от меня по этому делу.

— В овраге обнаружили что-то важное? — скрещиваю руки на груди, провоцируя его.

Его улыбка не достигает прищуренных глаз.

— Ты прям не можешь, да?

Моя голова откидывается назад.

— Простите?

Он лихорадочно потирает затылок.

— Проникаешь мне прямо под кожу.

В груди покалывает от предостережения.

— Может, мне стоит позвать кого-нибудь…

— Мы здесь одни, Хэйлин, — Алистер поворачивает ноутбук в мою сторону. — Это идеальное время, чтобы поговорить наедине, поскольку я уверен, что ты не захочешь объяснять это на людях.

На экране показаны кадры из комнаты для допросов. Я лежу на столе. Каллум снимает с меня джинсы, затем раздвигает ноги…

Я отворачиваюсь.

— О, не притворяйся смущенной, — говорит Алистер, и я слышу осуждение в его голосе. — Ты не из таких, Хэйлин.

Он обходит стол, и я рефлекторно делаю шаг назад.

— Уже поздно, Алистер, — говорю я, обращаясь к нему без уважения, как и он ко мне. — И это неуместно.

— Неуместно, — он издевательски хихикает, затем потирает рот рукой. — Ты спланировала произошедшее на конференции, — говорит он обвинительным тоном.

Я качаю головой, подавляя рев внутренней тревоги, и замечаю, что на спинке стула у стола висит его кобура с оружием.

— Я сделала все возможное, чтобы избежать вопросов.

— Кажется, произошла утечка, — сделав еще один шаг вперед, он вторгается в мое личное пространство. — Кто-то передает информацию СМИ. И я думаю, что этот человек хотел саботировать конференцию.

Я резко разворачиваюсь и бросаюсь к двери. Он хватает меня за руку и с силой дергает назад. Я хватаюсь за стол, упираясь тыльными сторонами ладоней в острый край.

Алистер ослабляет узел своего синего галстука, когда он подходит ближе, выражение его лица искажается от отвращения, я тянусь за спину в поисках оружия.

— Не делай этого, — предупреждает он. Быстрыми движениями обхватывает мои запястья и прижимает их к своей груди. — Мы же просто болтаем. Похоже, тебе это нравится. Болтаться с коллегами.

Борьба внутри меня мгновенно прекращается. Физически он крупнее и сильнее. Я не могу бороться с ним. Сдерживаю свою энергию, делая медленные, размеренные вдохи, чтобы контролировать учащенный пульс.

— Не волнуйся, — говорит он, обдавая горячим дыханием мою щеку. — Я удалил запись из системы департамента. У меня единственная копия.

Это не услуга.

Шантаж.