Сейчас я вижу в его глазах неприкрытую печаль, уныние, которое кажется таким искренним, что я чувствую меланхолию, пропитавшую влажный воздух вокруг него.

Хочется упасть. Прямо сейчас. Отбросить обязательства, последствия и даже здравомыслие, и упасть за край вместе с Каллумом. Упасть прямо в его бездну и потеряться.

Просто все отпустить.

Я не могу лгать себе; какая-то часть меня хочет этого. Жаждет отдаться забвению его неистовых поцелуев и диких, лихорадочных прикосновений.

Это все равно что умолять о сладкой ласке смертельного поцелуя.

Но другая часть меня, та, что отчаянно цепляется за жизнь из прошлого, боится порвать последнюю ниточку.

Я еще не готова к тому, чтобы Каллум раскрыл меня.

— И твое намерение — защитить меня, — дрожу я, задавая риторический вопрос. — Злодей пытается стать героем.

Криво улыбнувшись, он проводит языком по зубам, затем обхватывает мою шею обеими руками, большими пальцами приподнимая мой подбородок вверх, чтобы я видела только его.

— В злодея человек превращается только после того, как теряет то, без чего не может жить, — говорит он. — Не будет никакого превращения. Потому что я отказываюсь терять тебя.

Его губы так близко… все, что нужно сделать, это приподняться на цыпочки, чтобы прижаться к ним. Напряжение повисает между нами, пока Каллум ждет, когда я приму его, доверюсь и соединю нас вместе.

— Итак, малышка Хэйлин, — говорит он, и нежно гладит мою щеку. — Ты доверишься, или мне придется связать тебя и заставлять согласиться?

Я кладу руки ему на грудь, и хаотичное биение его сердца отдается в моих ладонях.

— Ты не успокоишься, пока я полностью не попаду под твои чары.

Он злобно ухмыляется.

— Успокоение — это невыполнимое требование, — говорит он. — Но я буду доволен, ощутив вкус дождя на твоих губах.

Он жадно смотрит на мои губы, и меня затягивает в мощный поток эмоций. Прикосновение его губ к моим – легчайшее и нежнейшее, но огонь чувств – испепеляет.

Вспышка фар появляется на периферии.

Я немного отстраняюсь, чтобы прервать связь с Каллумом, когда внедорожник выезжает на гравийную дорогу. Еще пара фар появляется с другой стороны, освещая падающие капли, похожие на стеклянные бусинки.

— Черт возьми, — бормочет Каллум себе под нос. Он проводит рукой по своим мокрым волосам.

Я полностью вырываюсь из его объятий при звуке открывающейся двери.

— Хэйлин, какого черта ты торчишь под дождем?

Прикрывая глаза рукой, я поворачиваюсь на звук голоса Девин. Открываю рот, желая придумать какое-нибудь объяснение, но просто качаю головой. Она машет рукой, подзывая меня. Я смотрю на внедорожник, потом на Каллума.

— Не уходи, — говорит он, в его потемневших глазах отражается мольба. — Останься со мной.

Два направления.

И я должна выбрать одно.

— Я сама могу себя защитить, — говорю ему, затем, не оглядываясь, иду к машине Девин.

Как только устраиваюсь на пассажирском сиденье, Девин милосердно молчит, разворачивая машину задним ходом, чтобы тронуться в противоположную от готического особняка сторону. Я жду три бешеных удара сердца, потом, в последнюю секунду поднимаю взгляд и вижу, что Каллум все еще стоит в свете фар второго внедорожника.

Обматываю его пиджак вокруг себя, а затем прикасаюсь пальцами к губам, ощущая пьянящую смесь сандала и дождя — мучительный аромат, который запечатлевает момент в памяти.

___

ПРОПАСТЬ МЕЖДУ

КАЛЛУМ

С чистым небом приходит и новая форма ясности, когда оперативная группа ФБР понимает, что если город маленький не означает, что все будет проще.

Послештормовой ветер разносится по полям смерти, принося с собой зловонный запах гибели, вполне соответствующий унылым окрестностям. Во время ливня вода в болотах поднялась, и каждому сотруднику пришлось надеть резиновые ботинки.

Я опускаю взгляд на свои, понимая, что отслеживающий браслет погружен в мутную воду. Агент Алистер прокладывает путь через высокие заросли тростника, злобно приминая траву, как будто само болото виновато в случившемся.

В какой-то момент ночью, когда дождь вынудил большинство людей укрыться в помещениях, одна трудолюбивая пчелка жужжала над полями, не предвещая ничего хорошего.

Когда мы подходим ко второму месту преступления, отмеченному порванной оградительной лентой и черной ивой, то видим, что осталось от рощи с болиголовом, —голые ветки. Ядовитое пятно сорвали с земли.

— Вот сука!.. — кричит Алистер. Он поворачивается к ближайшему федеральному агенту. — Мне нужны глаза на каждом месте происшествия одновременно!

Я смотрю направо в сторону Хэйлин, испытывая искушение пошутить по поводу того, что глаза уже были на первом месте… Но решаю не делать этого, когда прищуренный взгляд Алистера с обвинением падает на нее.