— Подозреваемый не завершил вознесение, потому что он тоже ищет и фактически понял, что ему нужна эта противоположная сторона самого себя, чтобы полностью вознестись, — выражение его лица становится задумчивым. — Никто не любит быть один.

Я сглатываю, преодолевая зарождающуюся боль в горле.

— Кажется, у тебя нездоровая зацикленность на этой теории, профессор Локк.

— Ты понятия не имеешь насколько, — говорит он низким рокочущим голосом.

Напряженность момента одолевает мою защиту, приходится отвести взгляд.

— Но больше всего мне нравится, — говорит Каллум, и его тон становится хитрым, — теория Гераклита об огне души, о том, как контроль над желаниями очищает нас, — его пальцы касаются тыльной стороны моей ладони, чтобы снова привлечь внимание к себе. Его взгляд теплеет, когда он смотрит на меня. — Я могу придумать по крайней мере три разных способа, которыми мы прямо сейчас сможем обуздать желания и спасти наши проклятые души, сладкая.

Мое сердце бешено колотится в груди.

— Иди к черту, Каллум.

У него на лице ехидная улыбка.

— С радостью. Но только если ты будешь рядом со мной, ангел.

Раздражение скручивает мои нервы.

— Ничто из твоих слов не относится к этому, — указываю в сторону болота. — Как убийца Предвестник вписывается в твои умозаключения? — бросаю ему вызов.

Каллум проводит забинтованной рукой по своим темным волосам.

— Ты всегда смотришь слишком пристально, не видишь суть, — говорит он. — Вопрос такой: убийце Предвестнику нужен был козел отпущения или Сверхчеловек?

Я прижимаю руку к животу, судорога скручивает мой желудок.

— Не понимаю. Какое отношение к убийству имеет поиск козла отпущения?

Он придвигается ближе. Слишком близко, отчего приходится задрать голову.

— Нам нужно поговорить об этом наедине.

Из меня вырывается смех.

— А как иначе.

Когда Алистер обращает свое внимание на нас, то прерывисто вздыхает.

— В чем бы ни заключалась ваша проблема, забудьте, — он встает между мной и Каллумом, скрещивая руки на груди. — В этом городе два убийцы-психопата, и мы будем работать вместе, объединяя ресурсы, чтобы вернуть жертв живыми, — когда Алистер подходит ближе ко мне и понижает голос, я вздергиваю подбородок, сохраняя молчание. — Раньше я был серьезен. Хочу, чтобы мы тесно сотрудничали над этим делом.

Я застываю в вызывающей позе.

— Да. Я точно помню, что вы сказали, агент Алистер, — обходя его, добавляю: — Свои наблюдения я передала в местное управление для опергруппы. Запросите все мои отчеты у детектива Риддика.

В болотистом воздухе возникает напряжение. Я чувствую переменчивую волну, когда Каллум сначала с любопытством разглядывает меня, а затем бросает на Алистера свирепый взгляд.

— Я пропустил что-то интересное?

Алистер полностью игнорирует Каллума.

— Даже если местные приняли тебя в дело, Сент-Джеймс, это все равно означает, что ты по-прежнему подчиняешься оперативной группе, которая обладает всей юрисдикцией. А значит, ты подчиняешься мне.

Усталость, пробирающая до костей, отметает все мое негодование.

— Поняла, сэр.

Губы Алистера сжимаются, и мускул на челюсти подергивается.

— Мне нужно знать, есть ли какие-нибудь заметные различия между этой сценой Предвестника и другими, над которыми ты работала. Любые детали.

Несмотря на сильное влияние Каллума и желание поставить Алистера на место за непристойное и унижающее предложение, которое он сделал мне накануне, я все еще профессионал. И есть жертва, которая заслуживает правосудия, наряду с тридцатью двумя другими пропавшими без вести людьми, которых необходимо найти.

Оглядываясь через плечо, я пытаюсь посмотреть на место преступления свежим взглядом. Замысловатое плетение пряжи для создания паутины, в которой тридцать три сморщенные языка выставлены напоказ, как трофеи. Самый центр занимает обезглавленное тело жертвы — отрубленная голова лежит у ног.

С тех пор как я прибыла на место, я отделяла две сцены друг от друга. Разбирала запутанные детали. Одно — жертвоприношение, совершенное Сверхчеловеком, а второе — жертва Предвестника.

Оперативная группа повысила уровень расследования дела Предвестника до приоритетного.

Они установили блокпосты по периметру города, проверяя все въезжающие и выезжающие автомобили. В письме, обнаруженном на теле, Предвестник угрожал жертвам. Он специально вызвал Сверхчеловека, пригрозив убрать каждого «высшего», пока Сверхчеловек «не покажет свое лицо».

Я смотрю на Каллума, снова задаваясь вопросом, что означает это письмо, означает ли оно вообще что-нибудь, или оно предназначено только для того, чтобы запутать расследование.

По сути, отличный метод — сосредоточить все усилия на поимке Предвестника. Я думаю, что так оно и есть. Даже если жертвам угрожает кто-то иной, факт в том, что Предвестник доказал, что может их найти.